Детство в девяностых
Шрифт:
— Алло!.. Мам, ты?
На том конце провода зловеще молчали.
— Алло! Алло! — кричала Даша в трубку, охваченная ужасом, — Не молчите! Говорите! Алло!..
Биип! Биип! Биип! — раздались в трубке короткие гудки.
Дашу охватил мандраж. Забыв обо всём, она схватила телефон и принялась судорожно крутить диск, набирая номер.
— Здрасьте, а Стаса можно? — выпалила она на одном дыхании, — Стас, ты? Привет…
— А, Ефимова! — недовольно протянул Хандрымайлов на другом конце провода, — Тебе чего?
— Приходи
— Во заливает! Сказочница! — послышался на заднем плане голос Козлова.
— Я не вру!!! — отчаянно прокричала Даша.
— Слушай, Ефимова, это твои проблемы, — сказал Стас Хандрымайлов, — И потом, где гарантия, что ты действительно не врёшь? Сколько раз ты уже врала нам, вспомни! То жених у неё в армии, то сестра…
— Это Козлов тебя против меня настроил? Да?
— При чём тут Козлов? — последовал ответ, — Ты тупая, если не понимаешь, что между нами ничего общего и так нет. Равно как и интереса друг к другу…
И, не дожидаясь Дашиного ответа, Хандрымайлов бросил трубку.
Глава 60
Галина вернулась домой к ночи, когда Даша, плача, лежала под одеялом, свернувшись клубком.
— Отец не возвращался? — спросила она у дочери.
— Нет.
Галина села к Даше на постель.
— Что случилось?
— Я больше в школу ходить не буду, — пробормотала Даша в подушку, — Делайте со мной что хотите, но больше я туда не пойду. После того, как они меня предали…
— Ну и наплюй ты на них с высокой колокольни! — отмахнулась Галина, — Смотри, если у нас сейчас всё выгорит, как надо — мы заживём, как короли. Переведём тебя в другую, элитную школу. И отдыхать будем на Канарских островах, а не в деревне этой сраной…
Рассуждения её прервал резкий телефонный звонок. Даша съёжилась от испуга; Галина, между тем, схватила трубку.
— Да!.. Да, я…
Кровь отлила от Галининого лица. Она встала и швырнула трубку на рычаг.
— Собирайся. Мы уходим! — коротко скомандовала она и ринулась к шкафу.
— Куда уходим? — не поняла Даша.
Мать не отвечала. Схватив из шкафа портмоне, бросила его в карман своего пальто, быстро натянула в коридоре сапоги. Даша машинально последовала за ней.
— Мамочка, только давай на лифте не поедем! Пешком пойдём! — умоляла Даша, с трудом поспевая за матерью.
— Это ещё почему?..
— Ты помнишь, как в том сериале, там тоже были странные звонки и молчали в трубку! А потом он упал в шахту лифта… Мамочка, мне страшно!..
— Что за бред ты несёшь! — поморщилась Галина, вызывая на площадке лифт.
Даша ринулась к лестнице. Лифт, между тем, открылся.
— Гражданка Ефимова?.. Вам придётся проехать с нами.
В ту же секунду они завели маму в лифт, и двери с рёвом захлопнулись, унося в преисподнюю и её саму, и её мечты о Канарских островах…
Даша забилась под лестничную клетку. Провела рукой по карманам, и с ужасом обнаружила, что ключей от квартиры у неё в куртке нет.
«Куда мне идти? Что будет со мною? — стучало в её голове, — Ах, не всё ли равно теперь… Будет только хуже. Хотя хуже, наверное, уже некуда…»
Сон сковал ей веки. Мысли в голове начали путаться. Даша вдруг увидела перед собой яркую, искрящуюся на солнце рябь озера, бледное, измождённое, но счастливое лицо Кристины, наивную улыбку Володи… И мамин голос, поющий под гитару сочинённые ею стихи — как когда-то давно, когда она была ещё в воображении Даши той идеальной, доброй мамой, без всей этой неприглядной изнанки, что открылась впоследствии.
Снег уляжется, ветер изменится,
И не надо тревожиться нам…
Всё ещё, мой друг, переменится,
Только ты поверь чудесам…
«Не верю… Ничему не верю… Ничего уже не уляжется и не изменится… — текли невесёлые Дашины мысли, — А всё же было так хорошо! Ну почему, почему, почему всё так?!»
Грохнула железная дверь на этаже, и компания каких-то подростков лет по четырнадцати-шестнадцати, проникли на лестницу. Даша рванулась и хотела было бежать, но они её заметили.
— Эй, ты чего такая шуганая? — окликнул её один из них, — Не боись, не съедим…
Даша остановилась.
— А чего ревела?
— Проблемы у меня, — пробормотала она, глядя исподлобья.
— Проблемы? — переспросил один из подростков, и, переглянувшись с товарищами, сказал: — Ну чё, поможем хорошей девочке?
И подросток вытащил из кармана джинсов крошечный пакетик с каким-то белым порошком.
— Что это? — спросила Даша.
— А это, — последовал ответ, — Универсальное средство от всех твоих проблем.
Даша стояла на перепутье трёх дорог. От того, какой выбор она сделает, зависело всё дальнейшее. Но одно она знала твёрдо — назад пути отрезаны.
— Ну, так как?..
Даша колебалась. «Средство от всех проблем» в виде белого порошка в пакетике почему-то не внушало доверия. Но другого решения проблем на данный момент просто не было.
А за пределами тёмного грязного подъезда с исписанными маркером стенами и обгаженной лестницей, под тяжёлыми свинцовыми тучами расстилалась Россия девяностых годов. Словно полуголодная вокзальная проститутка, она дрожала на ветру, тоскливо глядя в темноту накрашенными глазами огней, и плакала скупыми каплями дождя. И, казалось, тоже не верила в то, что когда-нибудь снег уляжется, ветер изменится, всё пройдёт и всё будет хорошо.