Детское сердце
Шрифт:
Зак, он же отец Люси, женился на Диане, когда был уже в том возрасте, в котором вовсе не интересны романтические приключения, поэтому, наверное, он не сильно её любил. Складывалось впечатление, что его любовь произрастала из плотского влечения к достаточно миловидной девушке, которая младше его на целых семь лет. Сам же Зак не представлял собой ничего необычного, особенно в свои тридцать два, когда он и встретил Диану – юную, порывистую, полную амбиций и желаний. В молодости он был бойким, любвеобильным (вероятно, так стоит назвать мужчину, когда подходит больше ругательство, адаптированное только для
Но это было так давно, а сейчас…
Пока Люси качала кроватки, Дейв плакал, а Стэн лишь тихонько поглядывал на брата, хлопая пышными ресницами.
– Тише, – Люси покачала кроватку сильнее, успокаивая брата, – Не кричи.
Ухаживать за детьми, которым едва исполнилось четыре месяца было сложно даже для взрослого человека, а уж для маленькой Люси это стало испытанием, но она ни разу не сказала ничего в упрёк матери или отцу, потому что маму она любила, уважала её труд, а отца почему-то боялась. Он не бил её или мать, но всё равно почему-то было неприятно находиться с этим человеком рядом, а уж тем более бы не хватило смелости спорить с ним.
Люси любила своих братьев, она помнила момент, когда только увидела их первый раз – большие любопытные глазёнки, как четыре синие пуговицы, маленькие курносые носики и небольшой пушок тёмных волос. Они были слишком похожи между собой, но Люси лучше чем мама знала, что Дейв плачет чаще чем брат и любит мять уголок одеяла, засыпая, а Стэн не любит пелёнки и слишком холодное молоко, он обычно тихонько хныкал, а не рыдал, раскрасневшись, в отличие от брата.
Любовь к собственным братьям была подобна тому чувству, что испытывают к домашним питомцам. Умиление и желание потискать, но затем всё это сменилось неприязнью к тому, что за ними ещё и нужен уход.
Дейв уснул, прижимая к себе своё любимое одеяло, а Стэн всё еще смотрел на сестру. Он пока ещё не знал кто она – малыш видел её чаще, чем собственную маму, и у него, вероятно, сложилось впечатление, что никого ближе у него нет.
– Давай спать, Стэн, – шёпотом проговорила Люси, а затем осторожно погладила его по маленькой щечке, – Или ты уже выспался? Что-то хочется? – она вздохнула, – Эх, скорее бы ты начал говорить, хоть с кем-то бы общалась, а то так одиноко. И ещё понимать бы что тебе хочется.
В комнате тихо, было слышно только сопение Дейва и усталые вздохи Люси, которая осталась рядом с кроваткой Стэна. Ей хотелось порисовать, а ещё хотелось завести друзей, но она не ходила гулять, разве что с братьями, когда мама помогала их одеть, сажала в коляску и выводила во двор, где Люси катала их, ласково щебетав и рассказывая что-то забавное для неё одной.
Скоро уставшая мама вернётся с работы, поворкует с папой, потом поднимется наверх, чтобы узнать как дети. Чмокнет в макушку Люси, малышей и пойдёт обратно вниз, чтобы принять душ, приготовит ужин, сделает какие-то мелкие дела по дому. Снова вернётся наверх, поцелует детей на ночь и уйдёт к себе спать. Люси знала, что маме нельзя показать рисунки, потому что ей не до этого, но всё равно ждала, когда та вернётся. Само присутствие дома матери успокаивало ребёнка, даже если мама не была рядом. Поцелуя ей было достаточно, чтобы
Девочка с трудом достала Стэна из кроватки, положила рядом с собой на ковёр, а затем быстро сбегала за карандашами и альбомом. Она умостилась на полу, положила альбом на колени и стала осторожно рисовать.
– Это чудесный мир, малыш Стэн, смотри, – говорила Люси, раскрашивая свой рисунок, – Здесь всё такое яркое и красивое, настоящее чудо!
Стэн сжимал в своём кулачке карандаш и очень усердно жевал его дёснами, будто это была пустышка. Он смотрел на сестру без особо понимания.
Люси рисовала и рисовала… новую, красивую жизнь. Несуществующую…
**
Обычно Диана приходила с работы в пять вечера, ей как раз хватало времени, чтобы приготовить ужин, принять душ и лечь спать. Проснуться нужно было в десять вечера, чтобы выйти в ночную смену в магазин.
Как и всегда она уставшая пришла домой примерно в пять. У неё болела спина и очень устали ноги. Возможно, подработка официанткой была не лучшей идей, зато благодаря этому она могла купить достаточно продуктов к ужину, которые, к слову, ей приходилось носить самой.
– Я дома! – крикнула Диана и тут же пошла на кухню.
Кинув на стол конверты, она стала разбирать пакет, совсем не удивляясь, что никто не пришёл её встречать. Достав продукты, Диана посмотрела на конверты и тихо охнула. Это были счета, которые они просрочили. Арендная плата за жильё была и так достаточно высока, а сейчас владелец накинул ещё и проценты. Зарплаты, которую получит Диана через две недели, должно хватить, чтобы оплатить хотя бы проценты, а если правильно распределить, то ещё останется на продукты. «Чёрт, ещё же нужно оплатить телевидение» – подумала девушка, помрачнев ещё больше.
Диана устало вздохнула и опустилась на стул. Ей было беспокойно от того, что денег не хватало, как бы сильно она не стремилась найти какую-то прибыль, как бы много она ни работала. Многое уходило на простые житейские потребности: детское питание, подгузники, а ещё дети быстро вырастали из одежды. Это всё было нормальным, даже естественным, если в семье работали двое, тогда хватало бы даже на излишние траты. Например, на походы всей семьёй в кино, в зоопарк или ещё куда-нибудь, а так Диана и забыла, когда они последний раз куда-то ходили вместе. Было прискорбно осознавать, что кроме работы у неё не осталось никаких целей и стремлений. Складывалось впечатление, что она бьётся головой о стену, которую невозможно сломать даже молотком. Лоб уже разбит в кровь, но она не останавливается, причиняя себе большую боль, не продвигаясь дальше.
По щекам потекли слёзы. Диана не понимала как жить дальше, чтобы что-то улучшилось, не могла найти решения, которое помогло бы изменить жизнь. Она видела проблему в себе и детях, но не замечала одной большой проблемы, которая лежала в комнате на диване. Избавиться от Зака она не могла, точнее не хотела. Диане нравилось принимать тот факт, что она не одна. Молодая и всё ещё достаточно симпатичная. Ей не хотелось остаться с тремя детьми в одиночестве. Зак создавал для Дианы видимость благополучия, которую она уверенно принимала. Раньше она любила его, а сейчас он просто был. Случается так, что человек просто «есть», и всё тут.