Детский сад-7

Джиллиан

– Пойдём со мной, - велел принимающий собеседование эльф, и Колин встал из-за стола.

В коридоре один из дежурных преподавателей грозно встал при виде вышедших, явно решив, что дерзкого оборотня выгоняют с экзамена, но сказать ничего не успел.

– Мне нужен Понцерус. Он ещё не ушёл?

– Нет, он во втором кабинете, рядом с библиотекой.

– Идём, Колин.

Понцерусом оказался седовласый эльф, высокий и крепкий старик, при виде которого Колину сразу припомнились картинки в одной

из книг про эльфов-воинов.

– Здравствуйте, - тихонько сказал мальчишка-оборотень.

Старик мазнул по нему бесстрастным взглядом и обратил глаза на преподавателя.

– Слушаю тебя, Райхон.

– Взгляните. Этот лист заполнял мальчик-оборотень Колин.

Бегло просмотрев ответы, Понцерус снова мельком взглянул на мальчишку и перевёл взгляд на Райхона.

– Вы опросили его?

– Мальчик переписывал магические книги. Языковая практика от старших в семье.

– Перескажи мне названия тех книг, которые ты переписывал, - не глядя на Колина, велел Понцерус на древнеэльфийском.

Колин хотел было сказать, что не все книги были на древнеэльфийском, но сообразил, что объяснить так - протянуть время. Поэтому просто вспомнил личный список, который вёл в отдельной тетрадке, и начал перечислять. Закончил он двумя названиями на драконьем, очень надеясь, что этот грозный Понцерус знает язык и не будет ругаться, будто Колин хвастается.

Теперь Понцерус смотрел на него в упор. И Колин опять понадеялся, что старик эльф всё же слышал перечисляемое ему: по отдельным взглядам старого эльфа мальчик понял, что Понцерус изучает его личную магию.

– Откуда?
– последовал новый вопрос.

Поскольку Понцерус смотрел в это время на уровень сердца Колина, где магия концентрировалась плотней всего, мальчик-оборотень, не задумываясь, ответил:

– Из подземелья Старого города магов.

– Что ты там делал?

– Мы, - уточнил Колин.
– Нас было много. Мы искали Рунный Смарагд.

Старик снова замолчал, всё так же тяжело глядя на Колина. Потом медленно спросил - безразлично, без всякого выражения:

– Почему ты хочешь заниматься в группе?

И опять Колин понял, что старик Понцерус имеет в виду.

– Мне хочется говорить на этих языках с собеседниками. Получать разговорную языковую практику.

Теперь старик смотрел прямо в глаза. Внимательно, будто старался заранее найти ответ на следующий вопрос. Колин уловил во взгляде сожаление и тихонько вздохнул.

– Ты понимаешь, что мы не можем тебя взять?

Колин помолчал, стараясь перебороть подступающий плач, не подобающий мальчишке его возраста, и справиться с коченеющим от напряжения горлом.

– Да, понимаю.

Краем глаза заметил движение сбоку. Это Райхон чуть отпрянул от него, удивлённый. Но Понцерус не закончил.

– Но тогда почему ты

пришёл на собеседование?

– Мне… было интересно, какие задания могут быть на нём.
– Помолчав, Колин, еле сдерживая слёзы обиды, ровно спросил: - Я могу идти?

– Иди.

Закрывая дверь за собой, Колин услышал негромкий голос Райхона:

– А что делать мне? Заниматься с теми неучами, только потому, что они эльфы? У мальчика замечательный языковой…

Дверь закрылась.

Слёзы высохли, так и не успев пролиться. Колин вздохнул. Он понял, что Райхону понравилось выполненное им задание, и мальчишке-оборотню полегчало. Он прошёл мимо комиссии в коридоре, вежливо попрощавшись с обоими эльфами, и побежал к лестнице. Белую голову Мики он увидел сразу. Мальчишка-вампир, сгорбившись, сидел на последних ступеньках лестницы и по привычке что-то мастерил, благо материал для дела всегда у него имелся в школьной котомке. На звук лёгких шагов оборотня - Колин специально шаркнул, предупреждая о своём появлении, - Мика обернулся, кивнул и снова принялся за дело.

Колин присел рядом.

– Как?
– равнодушно спросил Мика.

Мальчишка-оборотень покосился на него. Если бы Мику взяли в спецкласс, он бы сейчас прыгал и сиял. Значит…

– Как у тебя, - отозвался Колин.

– Почему?

– Оборотень. А у тебя?

Мика внезапно расхохотался, и детальки, которые он пытался соединить между собой, рассыпались. Мальчишки быстро похватали с пола мелкие предметы и переглянулись. Колин начал подозревать, что дело у Мики заключается примерно в том же, что и у него. И тот подтвердил:

– Выгнали за неподобающее поведение на экзамене.
– Помолчав, добавил: - Я забыл, что надо опустить глаза.

– Экзаменатор - эльф?
– вполголоса спросил Колин.

– Угу.

После памятных событий вампиры негласно оказались приниженными перед эльфами, которые в любой момент могли заглянуть им в глаза и заставить отвернуться или отвести взгляд в сторону, не в силах выдержать его. Но Мика-то - часть братства. Он не замечал властного эльфийского взгляда. И, кажется, на этот раз именно это помешало ему выдержать тестирование.

Колин вздохнул.

– Что делаем?

Вопрос насущный. Как сказать братству, что провалили тестирование, если провален не сам экзамен? Не сказать - нельзя. Ребята всё равно узнают, едва только они двое снимут блокирующие браслеты. Да если бы и браслеты не снимать - всё равно узнают. Поздно или рано. Так лучше сейчас придумать отговорку, что провал - не самое страшное в их жизни.

– Будем врать?
– деловито спросил оправившийся от обиды Мика.

– Трудные вопросы?
– в ответ предложил версию Колин.
– У меня старинный драконий плохо получается. Устно.