Детский сад - 2
Шрифт:
От смеха, когда смысл ситуации дошёл до неё, Селена повалилась лицом в плечо Джарри и обняла его. Так, трясясь и тряся его, она и отсмеялась. Когда же она отлепилась от его плеча, он уже успокоился и только насмешливо поглядывал то на раскрасневшуюся от смеха девушку, то на лес.
— Пошли? Погуляем? — предложила Селена. — Раз уж доехали…
Они выбрались из кабины и подошли к изгороди. Вечерний лес уже издалека мягко дышал прохладой и тёмно-зелёным богатством листвы и травы. Казалось, вечер подступает из него самого —
— Думаешь, стоит погулять? — озадаченно спросил маг.
— А когда мы ещё вдвоём сможем просто погулять?
— Ты права, — признал Джарри. — Открывать изгородь не будем?
— Так перепрыгнем, — легкомысленно отмахнулась Селена.
И перепрыгнули. Медленно, не спеша пошли, пересекая опушку, к лесу. Если честно, то Селена очень и очень обрадовалась нечаянной возможности побыть с Джарри наедине. Судя по его улыбке и частым взглядам на неё, он радовался не меньше.
— Джарри, как ты думаешь, что будет потом?
— Потом — это когда? Когда закончится война с машинами?
— Да. Что будет с детьми, с нами?
Он удивлённо покосился на неё.
— С нами? Ты подразумеваешь, что с нами тоже может что-то случиться? Мне казалось, в любом случае мы останемся вместе. Где бы ты хотела жить после войны?
— Пока не знаю. Я не видела вашего города, но мне и здесь нравится. Ещё себе целый дом приобрести. Хотя… С милым и в кабинете рай. Меня больше тревожит, что будет с нашими детьми. Ну, если кому-то повезёт, их найдут родители. А что с остальными? Что будет с Коннором? С Хельми?
— Ривер предупредил, что многие маги погибли и что в деревне остались пустые дома. Тебе не кажется, что в его словах есть определённая подоплёка? — задумчиво спросил Джарри. — Ведь, в сущности, деревня ополовинена. Думаю, Ривер не возражал бы, если бы дома погибших заняли новые жильцы. Мне кажется, Коннор, как и Хельми, не отказался бы жить здесь. Я видел его, когда он был в лесу. Он человек свободы. В лесу ему нравится. В городе всё равно есть какие-то ограничения, а вот в деревне… — Он помолчал, вглядываясь в тёмные тени приближающегося леса. — Вот и Колр решился остаться здесь — и это вместо того, чтобы попытаться найти место в уединении.
— А ты не думаешь, что он хочет здесь остаться из-за человеческой семьи?
— Решает дракон. Всегда. Селена, а ты его не спрашивала, почему он так легко решился обучать и всех остальных ребят, а не только Хельми?
— Нет. Мне показалось, он сделал это специально, чтобы Хельми побыстрей к нему привык, а если заниматься с кучей его друзей, это выполнить легко. Вообще, из него неплохой педагог, — вынужденно признала Селена. — Ребята ходят к нему не просто с удовольствием, но и с интересом. Правда, я очень боюсь за Эрно. Ты знаешь, что он дружит с Камом?
— Знаю. Только он
— И что ты думаешь? Говорить об этом дракону?
— Не знаю, Селена. Меня это… ну, удивляет. Мальчишка дрался с оборотнями — и смело. Столько времени и столько расстояния прошёл, защищая малышку-дракона… И вдруг… Прячется в закутке тролля.
— А я его понимаю, — задумчиво сказала девушка. — Он наконец попал в защищённое место. Но до сих пор не может отрешиться от опасности, к которой привык. Ему просто необходимо защитить спину. Что он и делает в запечье Кама.
— Ты сможешь это объяснить Колру? Иначе он будет думать, что в семье трус.
— Объяснить… Наверное, придётся. Да, Джарри, — вспомнила она. — Почему Колр удивился, когда узнал, что Вальгард мне назвал своё имя?
— Я тоже удивился, — усмехнулся маг. — Человек спросил дракона, как его зовут, — и тот ответил? Это же чудо из чудес. Так не бывает.
— Ну вас, — рассердилась девушка. — Зашоренные вы какие-то здесь. Я-то думала, что имена драконов с магией связаны, поэтому Вальгард, прежде чем представиться, замялся с ответом. А тут опять — расовые предрассудки!
До сих пор шедший с нею под руку, Джарри мягко обернулся и осторожно поцеловал девушку в волосы. И сказал:
— Магия тоже есть. Обычно верховные драконы сами довольно неохотно называют свои имена. Предпочитают, чтобы их представили.
— Странно. Почему?
— Когда дракон произносит своё имя, он произносит его с интонациями, которые сильный маг потом может использовать, если употребить магию против дракона. Имя — это сильная магия. Если произнести его с точными интонациями носителя, то можно носителя использовать в своих целях. А он этого даже не заметит.
— Но я-то не маг, о чём Вальгард прекрасно знает, — заметила девушка, не зная, чувствовать ли себя польщённой, или озадаченной.
— Но он не слепой. И — дракон. Силу вокруг тебя видит. И расценивает именно как потенциального сильного мага.
Выяснив вопрос с Вальгардом, девушка только сейчас сообразила: время и место! Есть время на вопросы, которые её давно волнуют. И есть место, где она может спрашивать, не оглядываясь на чужие уши.
— Значит, ты думаешь, что дети спокойно смогут остаться в этой деревне после войны? Ну, когда вырастут.
— Смогут. Если захотят. Что бы там ни случилось далее, после войны всё равно придётся восстанавливать их семейные корни. Родных они должны иметь. Но во время поиска, естественно, будут жить здесь. А ещё думаю, они не должны быть обездоленными на время военных действий. Если уж мы решились собрать их здесь, будем учить, как ты и хотела. Учить, чтобы они не чувствовали себя ущербными, в сравнении с теми, кто остался за защитной чертой в городе.
— Джарри, — решилась девушка. — А ты хотел бы иметь собственный дом?