Детский сад - 2
Шрифт:
Оба дракона обернулись, но не к ней, а к Координатору.
— Поч-чему? — вкрадчиво спросил старый дракон.
Селена, вообще-то боялась, что он скажет что-нибудь оскорбительное. Как же… Влетела, разоралась — пугает. Стараясь успокоиться, она глубоко вздохнула.
— Потому что они занимаются изнасилованием. Малолетнего. Или это нормально для драконов — вламываться в чужое пространство?
Теперь застыли все драконы.
А Колр ещё ниже опустил голову. Теперь лица не видно. Стыдно стало?
Слишком хорошо понимая, что они и сами знают, чем занимаются, девушка
Секунды — и Хельми высвободился из рук Джарри, встал нормально. Лицо спокойное, привычно бесстрастное, только осунулось, словно долго плакал. Остальные мальчишки, поглядывая на него, неуверенно, но разомкнули руки.
Один из «прослушивающих» драконов после пристального всматривания в Хельми не сумел сдержать изумления — слегка поднял бровь, обернувшись к Коннору. Не ожидал такой силы, чтоб смогла укрыть от прослушивания? А Селена снова обратилась к надменно молчавшему Координатору.
— Так вы объясните мне, что здесь происходит?
Она опять договорила за него: а кто ты такая, чтобы я тебе что-то объяснял?
Седой дракон помедлил и сказал:
— Мы с-собираемс-ся унич-чтожить маш-шинных демонов. Это оч-чень с-сложное дело. Многогранное. Поэтому х-хотим быть в курс-се вс-сего с-странного и непонятного. Я не понимаю, поч-чему этот мальч-чик с-скрывает с-своё проис-схождение. Может, он объяс-снит это при тебе?
Селена облизала губы и снова вздохнула.
— Я объясню — почему. До сих пор у вас были когда-нибудь войны?
— С-стыч-чки на границах, — ровно ответил Координатор.
— У нас — были. Я не видела ни одной из них. Но я много читала. И знаю, что не только детская психика меняется, когда человек попадает в эту мясорубку. Даже у взрослого человека. А уж ребёнок… Когда он видит, как родителей убивают. Как пытаются спасти его самого, а сами…
Внезапно всхлипнул Мирт — и резко отвернулся.
Всхлип маленького эльфа морозом продрал по сердцу Селены. Но она сдержала себя.
— А потом приходят взрослые. Вроде свои. Но у них железные нервы, они равнодушные, как те же машины, и они лезут в самую душу ребёнка, оставляя его голеньким. Рвут эту душу, заставляя вспоминать. Я понимаю, почему он не хочет раскрывать душу — особенно сейчас. Хельми скитался три года в одиночестве после смерти родителей. Поразительно, что не одичал. А вы… Не знаю, как у вас. Может, у вас это нормально. У нас такое тоже бывает, но с детьми редко. Это называется — грязными сапогами в душу. — Помолчав, она добавила: — Знаете, Координатор… Если надо будет, я буду против вас драться за этих детей. Честно.
Джарри шагнул так, чтобы оказаться чуть впереди Селены.
Она понимала, что произносит излишне слезливую, патетическую речь, но ничего
— Поч-чему же мальч-чик не ответит на прямой вопрос-с?
— Не знаю. Предполагаю.
Координатор внезапно вышел из помещения, у двери обернувшись к Селене.
Она, мягко скользнув пальцами по пальцам Джарри, молча прошагала мимо всех и оказалась в коридоре. Старый дракон закрыл за нею дверь и поднял брови.
— Для маленьких погибшие родители часто превращаются в предателей, — напряжённо сказала Селена. — Учтите, я не психолог и говорю только известное всем. Когда Хельми появился у нас, он попросил отдельную комнату, потому что боялся, что может повредить распахнутые во сне крылья. Он сказал о неумении контролировать себя так: «Х-хельми маленький». — Она вспомнила, как улыбнулась тогда его тягучей фразе. — Я предполагаю, что он боится доверять. Потому что боится нового предательства. То, что для вас прямой вопрос, для него — откровение на грани жизни и смерти.
— Х-хельми не наш-ш дракон, — спокойно сказал Координатор. — В наш-ших кланах не было детёныш-шей его возрас-ста. Мы узнавали.
— И что? — спросила девушка хладнокровно. — Что из этого? Вы подозреваете в нём лазутчика? От магических машин? Который специально голодал так, что от него, когда я его увидела, остались кожа да кости? Хотите мнение безмозглой дуры? Ну, хотя бы из интересу? Мальчишки вернутся в деревню и будут в ней с удовольствием сидеть. Вы спросите, а почему они сейчас сбежали? Коннор мечтает найти своих родителей. Больше он бегать не будет, потому что мы с ним сейчас успели добежать до лаборатории и убедиться, что она подчистую разгромлена и все ниточки, ведущие к его прошлому, разорваны… Зачем вам эти дети — Коннор и Хельми? Они дети войны. Мешать вам больше не будут. Так претворяйте ваши военные планы в жизнь, но не трогайте мальчишек.
— Дракон должен жить с-среди драконов.
— Колр рядом, — напомнила Селена. — Он поможет мальчику научиться летать и всему тому, что должны знать драконы.
— Колр — с-слабый дракон, — пренебрежительно сказал Координатор, — только поэтому я отправил его в деревню.
— Ну да, — хмыкнула девушка, — очень слабый. Пролетел в одиночку между машинными демонами там, где вы летели целой стаей.
— Я говорю о другой с-силе, — с раздражением заявил Координатор. — Он эмоциональнее вс-сех, а значит, с-самый с-слабый из вс-сех бойцов, которые у нас-с были. Именно поэтому мы его отправили к вам.
— До сих пор я думала, что самый эмоциональный — это вы, — невольно наклонив голову, упрямо сказала Селена. — То и дело психуете, то и дело кричите.
— Как бы там ни было, эти двое ос-стаются у нас-с, — спокойно сказал старый дракон. Таким тоном, будто ставил последнюю точку.
И не надо никаких слов, чтобы понять, кого имеет в виду.
— Э-э… Координатор, драться будем здесь или выйдем на улицу? — недобро спросила девушка, поднимая полу полусожжённой рубахи из того комплекта, который нашла в одном из домов деревни — рядом с зеркальной комнатой. И положила руку на рукоять ножа.