Детский сад - 2

Джиллиан

Теперь и Селена взглянула на мальчика-дракона внимательней. А ведь верно. Если здешнее государство — всего лишь мегаполис с окрестностями, значит — драконов мало, они должны знать друг друга если не в лицо, то наперечёт. Почему же взрослый дракон так настойчиво спрашивает, настоящее ли имя у мальчика? Значит, маленького дракона с таким именем в природе не существует?

— Нет, я не Х-хельми. Я не знаю, кто я, — чуть помедлив, ответил Хельми.

Селена почувствовала, что сама начинает тяжелеть — от тайн и секретов. Заодно и от осознания, что всё это — прилёт дракона — зря. Она добивалась одного, а её обыграли и добились своего. Из-за одной этой мысли она помрачнела.

Утешение одно: рядом Джарри, а этот дракон здесь всё-таки один.

— Ты Коннор? — спросил между тем Колр у мальчишки-мага.

— Коннор.

— Ты очень с-сильный, — с каким-то вкрадчивым подтекстом утвердительно сказал Колр. — Давно ли в тебе эта с-сила?

— Давно, — легко сказал Коннор. — Правда, ваши коллеги лишили меня многого, изъяв из меня, но без моего разрешения неплохое оружие. — И он снова взглянул на дракона с определённым превосходством. Селена еле удержалась, чтобы не дать ему щелбана: перед кем куражишься, мальчишка?

— Можете идти, — спокойно сказал дракон — мальчишкам, — леди С-селена, ос-станьтес-сь, пожалуйс-ста.

«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться!» Селена вздохнула. Эта тягомотная, ни к чему не приводящая беседа начинала здорово утомлять.

Дверь чуть хлопнула. Колр бесстрастно посмотрел на девушку.

— А вам Х-хельми ч-что-то говорил о с-себе?

— Да. Но если он даже с вами предпочитает молчать, я не собираюсь выдавать его даже маленькие тайны.

— Вы хорош-шо относ-ситес-сь к мальч-чику, — заметил Колр.

— Хельми у всех вызывает симпатию, — улыбнулась Селена. — Он очень спокойный и не доставляет хлопот.

— Этот Коннор дружит с-с ним?

— Да. Всех лучших друзей Хельми вы только что видели.

— Оборотень — тоже?

— Да.

— Вы не здеш-шняя… — начал было дракон. Но девушка довольно бесцеремонно перебила его:

— Всё! Хватит! Если вы мне сейчас будете толковать, что Хельми — дракон и поэтому и он должен сторониться других детей, то со мной это не пройдёт. Я убеждена, что Хельми может и должен дружить со всеми, кто вызывает у него симпатию и кому он тоже симпатичен! После трёх лет его одиночества вы требуете от него опять жить в одиночестве? Он не хочет! И я его поддерживаю в этом! Или вы хотите сказать, что у маленьких драконов не должно быть детства?

— Помогите мне, — внезапно сказал Колр. — Мне трудно вс-стать.

Резко остановленная на мысли о бедолаге Хельми, Селена некоторое время стояла и смотрела на дракона. Но подошла и помогла.

— Теперь отведите к кровати. Пус-сть ваш-ши домаш-шние принес-сут мне питья. — И добавил тоном, в котором слышались нотки некоторой вины: — Кажетс-ся, я немного переоценил с-собственные с-силы.

Она довела его до кровати, на которую он, тем не менее, опустился спокойно. Но, едва перекинул ноги (обувь с него сняли домовые), как тут же устало вытянулся и закрыл глаза. Постояв немного над ним, Селена огляделась и, стянув с кресла покрывало, осторожно укрыла им дракона.

Уже от двери она услышала спокойное:

— Теперь я понимаю, поч-чему Х-хельми держался за ваш-шу ладонь, леди С-селена.

7

Шесть дней кое-как, с грехом пополам упорядоченного ада, в котором сверкали редкие капли райского тепла, и пять ночей зыбкого счастья — с вечной оглядкой, что творится в доме.

Маленького эльфа к старику Бернару Селене пришлось привести за руку. И то… Мирт наотрез отказался приходить к взрослому эльфу без друзей. Селене пришлось вспомнить всё, что она когда-то читала по Дейлу Карнеги и вообще

по дипломатическим этикетам — из так любимых ею когда-то военно-политических детективов. Скрепя сердце, старик согласился на присутствие посторонних, предупредив, чтобы слушали тихо и молча. Можно подумать, Ирма собиралась сидеть тихо и спокойно. Первые пять минут она слушала, раскрыв рот, а потом… Она хвостиком следовала за маленьким эльфом и старым Бернаром повсюду: и когда старик показывал основы работы с магией трав и цветов, и когда учил началам сбора силы из стихий, уже сейчас доступных маленькому эльфу. И спрашивала, спрашивала — к плохо задавленному раздражению старика и к тайной радости Мирта, который признался только друзьям: он многого не понимает из того, что говорит Бернар. Старик даже не подозревал, что он требует от ученика знаний, которых тот не мог, как всякий нормальный эльфийский ребёнок в мирное время, получить в семье, от родителей. А Мирт не хотел признаваться — из странной гордости, хотя терпел грубость и ругань старика из-за непонятливого и тупого ученика. Пока однажды Селена вслед за Ирмой, уроке этак на третьем, не спросила озадаченно:

— Простите, Бернар. Вы говорите, что такие знания дети-эльфы должны получить в определённом возрасте. Но Мирт был в этом возрасте, когда началась осада города и когда он остался без родителей. Он же просто этого не знает.

Мирт покраснел. Старый Бернар поперхнулся, но с этого момента начал перед каждым новым занятием спрашивать, что именно по теме знает маленький эльф.

Бдительный Колин тенью следовал за Миртом и сестрёнкой — в часы, когда не был нужен Хельми (последнее он придумал сам — ну, что маленький дракон нуждается в нём).

Впрочем, Хельми тоже присутствовал на занятиях по эльфийской магии — он вообще оказался любопытен.

Мика на таких уроках забивался в угол и сидел, набычившись и пытаясь понять. Причём, как чуть позже выяснилось, он не просто сидел, но пытался сообразить, как использовать хоть что-то для практики.

Завершал компанию Коннор, который тоже сначала пытался слиться со стеной или деревьями в саду, пока ему не стало так интересно, что он невольно начал тоже задавать вопросы.

А старику, к его собственному удивлению, такое внимание к его обучению льстило — и он довольно подробно отвечал на вопросы, если понимал, что они по делу. Впрочем, была ещё одна причина его разговорчивости: он столько просидел, таясь в своём углу, без возможности просто поговорить…

Потом на занятиях — тоже втихаря — появилась наученная ребятами Анитра, пытаясь выглядеть лишь скромной деталью интерьера. Старый эльф сделал вид, что не заметил и её. Хотя, может, он и поскрипел потом зубами, когда потом на его уроках, выскочив, словно грибы после дождя, оказались все мальчишки-маги и девочки-магини. И все не просто с любопытством, а с такой тягой к неизведанному, что старый эльф перед этой детской тягой устоять не смог и разрешил учиться наравне с обрадованным Миртом..

Оборотни тоже с интересом таились рядом, подглядывая, — кто откуда мог, благо большинство занятий проходило в саду.

Вскоре, спустя каких-то пять дней, учитель Бернар оброс жаждущей знаний толпой, которую чуть позже, как ни странно, легко сумел разделить на несколько групп по степени восприятия магии и по способности к ней.

Понаблюдав за уроками старого эльфа, Селена однажды не выдержала:

— Извините за странный вопрос, Бернар: а чему вы учите мальчика? Я вижу, что вы вроде используете целительскую магию, но иногда не понимаю, что такое он берёт от стихий и зачем. Простите и за бесцеремонный вопрос: вы целитель?