Детка
Шрифт:
– Я не уверен, что теперь это моя мечта. А я не прощу себе, если потеряю тебя. – Он уже взял себя в руки и совершенно спокоен, волнение выдают только пальцы, которые слегка трясутся, когда он поджигает себе сигарету. Вот он. Снова обычный Крис.
– Не говори глупости, это я должна переживать, ты будешь в новом городе. В мегаполисе. А я здесь. Всех симпатичных парней я уже давным-давно знаю в лицо и с большинством из них ходила либо в детский сад, либо в школу. Что как ты понимаешь приближает их шансы к нулю.
Он
– Только на это и надежда. Ты правда этого хочешь? Чтоб я уехал?
Я дважды утвердительно киваю головой.
Этот вечер у нас проходит гладко. Он больше не прикасается ко мне весь вечер, ведет себя как обычно, но немного отстраненнее чем всегда. Перед расставанием я заглядываю в его дымчатые глаза, пытаясь найти подтверждение, он не разгадал меня. Почему-то мне это очень важно. Но нахожу лишь холод.
– Ты меня больше не любишь?
Неловко спрашиваю я. Он горько усмехается.
– Не говори глупости. Я не знаю, что с этим пока делать.
Он целует меня в щеку и уезжает, сегодня первый, оставив меня стоять у подъезда, под взглядами бабушек-сплетниц и думать над его неоднозначным ответом. Вот так однажды мое недоверие бесповоротно разрушило наше возможное совместное будущее. Тогда я не знала еще, что все что произошло в тот день, имело самые катастрофические последствия для наших жизней. Я просто стояла на подъездной дорожке, провожая взглядом красные фары его машины, и кусала губы от обиды, не понимая, что же только что натворила. И да, в тот день я проиграла выиграв.
(конец лета 18 лет)
Глава 9
Игра против. Мы стоим на мосту. Мои светлые волосы разлетаются по ветру как паутинка, и в них будто бы запутываются слова Дыма.
– …Ты ему не сказала, что мы… что я…тебе писал?
– Ну я же обещала! Нет, конечно.
– Это хорошо.
Успокоено выдыхает парень. Я и не заметила, как он вытянулся и изменился. Мы теперь не так часто видимся. Светло-русые волосы, карие глаза с вкраплениями желтых пятен. Черты лица стали острее. Дым такой знакомый, и в тоже время- новый.
– Дым, что происходит?
Слишком много тайн…Мы уже гуляем с полчаса, и я не пойму, зачем он меня позвал. Крису бы это не понравилось. Но Дым написал, что это важно. Просил ничего не говорить никому. Просил о встрече. А теперь протащил меня по всему парку, пытался неловко шутить, задавал какие-то стандартные вопросы, и, казалось, даже не слышал моих ответов. Он ведет себя очень странно сегодня, и мне порядком это надоедает. В голове тысячи мыслей.
– В чем дело?
Мы стоим лицом к лицу…Выкручиваться больше нет смысла. И Дым решается.
– Окей…ты, ты же знаешь, что родители Криса хотят отправить его на учебу в Японию?
В моей голове были всякие мысли, но сказать, что ни одна из них и близко не касалась этой темы – это ничего не сказать.
– Эээ…ну да…он говорил, еще когда приехал со стажировки своей… а в чем дело?
–
Повторяю, я уже не так убедительно свой вопрос. Дым все еще колеблется, пытаясь подобрать слова…но все же выпаливает.
– В общем, ему одобрили его учебу. Он должен уезжать в конце августа или в начале сентября, не знаю точно- Я молчу. Пауза затягивается…я отворачиваюсь, чтобы скрыть растерянность и шок на своем лице и смотрю в даль, как приближается поезд, и с грохотом проносится под мостом. Один вагон, два, три, 12…. Всего 12. Стук колес замолкает и снова слышно только чириканье птиц, и шорох машин на далекой автомагистрали.
– Почему…он не сказал мне?
Наконец спрашиваю я, еще не твердым голосом. Злость поднимается в груди как флаг на параде.
Но Дым пожимает плечами совершенно спокойно.
– Он узнал на днях, он и мне не говорил. Сказал, только Лексу…
Я прослеживаю цепочку. Крис Лексу, Лекс Дыму, Дым мне. Чудесно.
– Наверняка собирается лично тебе рассказать, вы же еще не виделись с ним. Он вроде завтра к тебе приезжает?
Продолжает Дым. Я молчу и ему приходится переспросить.
– Да?
– Да …но он бы мог сказать, написать…
Горечь от несправедливости затапливает мое сердце и кружится голова. И так тяжело соображать. И запах поездов от железной дороги только добавляет горечи…
– Послушай, он не уедет…Если ты ему скажешь не ехать. Он не поедет.
Дым говорит это серьезно и четко, но смысл его слов не сразу доходит до моего сознания. Поэтому ему приходится продолжить.
– Попроси его остаться.
Я снова смотрю ему в глаза и на секунду улыбка озаряет мое лицо…
– Я? Попросить его? Остаться???
Я смеюсь наигранным смехом, и это театр одного актера, потому что Дым знает меня достаточно хорошо, и не ведется. А только хмурится.
– Да ты. Он любит тебя. Я знаю его. Мы знаем его.
Он подчеркивает слово МЫ, и я понимаю, что это не только его план. Господи, да они обсуждали это с Лексом, и возможно Мари, и Ирэн, и с другими.
– Он не поедет, если ты попросишь.
Упрямо повторяет Дым, кусая губы.
– Почему я? Блин, он …он мне даже не сказал. Что за бред? С чего вы вообще взяли, что он будет меня слушать?
Я качаю головой, все еще не понимая.
– Лесь, он так поменялся из-за тебя.
– Вам же это не нравится.
Не упускаю я возможность вставить едкое слово. Дым разводить руками.
– Но тем не менее это факт.
– В любом случае, – прерываю его я. – Не думаю, что это хорошая идея. Я даже знать не должна об этом по логике его вещей. Раз он об этом мне еще не сказал. Так что, вряд ли он будет меня слушать. Может он не собирается мне вообще сообщать такую грандиозную новость.