Дети Судного Дня
Шрифт:
Энди со скучающим видом и кривой ухмылкой смотрел в окно, он не мог слушать этой слащавой лести, предназначенной не для его ушей. Он увидел Би-Джея, торжественно шагавшего по улице и пялившего глаза на каждую встречную юбку.
Би-Джей одевался просто и в то же время стильно, сейчас на нём было шикарное длиннополое пальто, белоснежный шарфик, небрежно переброшенный через плечо, этим наряд и ограничивался. Босые пятки Би-Джея весело шлёпали по тротуару. Его экстравагантный наряд поневоле притягивал взоры. У Би-Джея была такая привычка: он заходил в людное заведение, где было побольше молодых человеческих самочек и, непринуждённо
Можно было бы сейчас позвать Би-Джея в свою компанию, всё-таки он был неплохой собеседник и привносил свою долю оживления, но, пока Энди раздумывал, Би-Джей, прицепившись к какой-то девушке, скрылся за углом магазина по продаже лучшей продукции из хлебозаменителей. И тут Энди услышал, что Алекс говорит о нём:
— А вот это Энди, он сочиняет прекрасные пьесы в этаком старинном стиле…
— Да будет вам, — скромно улыбался Энди, от удовольствия он даже покраснел.
— Его пьесы однажды были отмечены известным журналом для мужчин, — не унимался Алекс, — они побили мировой рекорд по количеству…
— Хватит, Алекс, ты меня перехвалишь, — с явной неохотой перебил его Энди. — Вот наш заказ.
Молодая девушка с подносом в руках, изящно лавируя между столиками, приближалась к ним. Пока она расставляла тарелки и кружки, Алекс умудрился заглянуть к ней под юбку, чтобы убедиться, что это не какой-нибудь переодетый извращенец. Затем он сделал сигнал Энди, поведя на девушку глазами. Энди нервозно облизал губы.
Первым делом диг хладнокровно конфисковал со стола концентратные кубики и рассовал их по специально сделанным для этого отделениям куртки. Алекс разлил в кружки вино, которое немного пахло керосином, а Энди разделил каждого цыплёнка пополам. Дележом рыбы занялся Молчун. Сони Скевинджер, пытаясь удержать текущие изо рта слюни, подозвал одноногого официанта с колёсиком.
— Мне хотелось бы что-нибудь такого… недорогого…
Официант презрительно кивнул и укатил. Вскоре перед первокурсником поставили жестяную тарелку с каким-то слизистым сгустком белого цвета, прилипшим к её середине.
— Что это? — вытаращил глаза Сони, ему ответил Тайтус:
— Спагетти.
Они выпили, подняв кружки в честь Молчуна, и принялись за цыплят. Вампы алчно впились своими острыми зубами, предназначенными для прокусывания кровеносных сосудов, в нежное мясо. Тайтус достал из глубин необъятной куртки плазмотронный нож и порезал цыплёнка на абсолютно правильные кубики, вместе с костями. Кубики эти он ложил в рот по одному и старательно работал челюстями. Бедняга Сони пытался отколупать спагетти от жестяного дна тарелки и даже погнул вилку.
— Как вам нравится наше правительство? — спросил Сони, когда понял, что его попытки тщетны.
Это был по меньшей мере странный вопрос. После Всемирного Конфликта имена членов правительства их страны были засекречены, места их пребывания никто не знал, а впрочем, народу на своё правительство было абсолютно начхать. Еженедельный листок, именуемый «Правительственной газетой», никто кроме, наверное, дигов, не читал, а все использовали по непрямому назначению. Ходили слухи, что правительство состоит из дигов, может быть, даже Чужих, то есть инопланетных оккупантов, но это были лишь слухи.
— Дерьмовое правительство, — высказался Алекс. — Если б я мог, то повесил бы всех Консулов на одном столбе!
От этих смелых слов побледнел Сони, а Тайтус на секунду перестал
— Да пошло оно в задницу, это правительство!
— Ну, вы даёте! — восторженно проблеял Сони, украдкой оглядываясь в испуге увидеть поблизости синюю каску.
Они ещё раз выпили. Тайтус молчал, Молчун тоже. Пухленький Сони потел от волнения.
— Куда оно смотрит, это правительство? — распалялся Энди. — Пачка сигарет стоит полтора миллиона! Безобразие!
Алекс разлил остатки вина и тоже принялся возмущаться:
— Сейчас ночью нельзя показываться на улицах! То крысники подстрелят из арбалета, то трайкеры раздавят в лепёшку. А эти ужасные Чистые Братья!
Чистые Братья, или попросту Чистильщики, поставили своей задачей очистить человеческий генофонд от малейших отклонений. В эту организацию входили одни нормики, подтвердившие свою чистоту генным анализом. По ночам Чистильщики надевали белые балахоны, брали в руки оружие и начинали очистку человеческой нации. Они подожгли дом одного сайка, в котором он сгорел заживо вместе с женой-нормиком. Наутро на улицах находили растерзанные и обожжённые останки шаггеров, хайеров, вампов, смоукеров, трайкеров, крэдов, просто сумасшедших, и даже безобидных вэйверов. К дигам Чистильщики относились терпимо, ввиду их государственной полезности, но в определённых мерках. Некоторые вообще считали, что Чистые Братья — выдумка, миф, но однажды ночью за Алексом и Энди по всему городу гнались два Чистильщика, причём один был вооружён лучевым оружием. Вампиры чудом спаслись, тогда удача была на их стороне.
— Оба-на! — сказал внезапно Энди. В руках он держал косточку от цыплёнка. На ней виднелась чёткая надпись: «Произведено Дауген Инк., высший сорт».
— Эти ребята из «Даугена» просто сволочи, — проворчал Энди. — Ночью я пью кровь у фальшивой девушки, днём ем фальшивого цыплёнка…
Алекс и Молчун молчаливо крутили в руках свои косточки с аналогичными надписями. Тарелка Тайтуса осталась девственной чистоты, на неё он с ледяным спокойствием возложил кусок рыбы, которую не минула участь быть аккуратно разрезанной на кубики. Алекс взорвался:
— Засунуть бы эту пластмассовую косточку какому-нибудь члену правительства в задницу!
Сони Скевинджер поднялся с виноватой улыбкой:
— Я на минутку отлучусь. По маленькому…
Алекс, Энди и Молчун допили вино; Тайтус не присоединился к ним, потому что неожиданно замер, не реагируя на внешние раздражители. Наверное, он углубился в изучение рекламного плаката, висящего на стене рядом с их столиком: «Любите блевать? „Дваперстон-5“!» Картинка на плакате была нарисована в лучших традициях абстракционизма, рассматривать её можно было до бесконечности.
В молчаливой торжественности была поглощена рыба.
— Скевинджер вызвал из туалета по рации синекасочников, — сказал Молчун после долгого молчания.
— Извини, Молчун, я не понял, что ты сказал? — повернул голову Энди.
— Он сказал, что вы все арестованы, — это был вернувшийся из туалета Сони. Он уже не был похож на слюнявого первокурсника, взгляд его стал твёрдым и жёстким; подтверждая его слова, в руках у него тускло поблёскивал разрядник, включённый в боевой режим; красный лучик лазера остановился на переносице Энди. Одно нажатие на спусковой крючок, и Энди больше не придётся беспокоиться о притоке свежей крови в свой организм. Теперь включился Тайтус.