Дети Судного Дня
Шрифт:
— Ты чего скалишься?
Энди открыл глаза. Дерево непоколебимо торчало из земли, оно упало лишь в разыгравшемся воображении вампа. Полная пачка сигарет существовала тоже в воображении, но никак не в действительности, а курить вампу хотелось смертельно.
— Ты опять что-то представлял? — спросил Алекс, попутно изучая стрелку компаса.
Энди не ответил. В последнее время такие фантасмагории возникали в его голове слишком часто, но вамп был рад им. Во-первых, они давали его мозгу необходимую порцию нервной разрядки, а во-вторых, как думал Энди в самой
Когда вампы и Джадж вновь предстали в заведении Какуса, тот беседовал с каким-то постояльцем в военной форме цвета хаки. Небритое создание с нашивками лейтенанта процеживало сквозь зубы содержимое стакана и неторопливо переговаривалось с Какусом. При появлении посторонних они сразу же прекратили дискуссию, буквально на полуслове, видимо, разговор шёл о политике. Вампы, увидев лейтенанта, тоже замерли у входа, впившись глазами в военного, но офицер скучающе скользнул по ним взглядом, глотком осушил стакан и удалился наверх по лестнице. Видимо, он был один, без солдат, и вампы успокоились. Какус, заметив их замешательство, сказал:
— Это лейтенант Хантер. Во всяком случае, так написано в бумажках, которые он мне демонстрировал.
— Он один в деревне? — спросил Алекс, на всякий случай выглянув в окно. Всё было чисто.
— В городе, — поправил его Какус. — Наш Кайф имеет статус города.
«Хорош город, — подумал Алекс, — четыре улицы, заваленные навозом».
— Он прибыл в наш город вместе с дигом Люпеном.
Энди нахмурился. Почему-то этот не совсем нормальный диг внушал ему антипатию, даже страх.
— Диг и Хантер общаются между собой на равных, — хозяин чуть понизил голос, — но, мне кажется, что Люпен за старшего…
Какус неожиданно замолчал. Широко раскрытыми глазами он смотрел на тринадцатидюймовый нож, который Джадж лениво вертел в руках. Энди вспомнил их цель прибытия в эту прогнившую с чердака до потолка гостиницу.
— Вы что-то говорили о комнате номер два?
Хозяин задумчиво почесал щетину на своей щеке.
— Да. Но больше свободных комнат у меня нет, так что располагайтесь втроём на одной кровати…
Какус гадко захихикал, живот его заколыхался не менее отвратительно.
— Набби! — громко позвал он, вдоволь натешив своё извращённое сознание.
В холле появилась Набби — падчерица Какуса, о которой тот недвусмысленно предупреждал кровососов. Это была миленькая молодая девушка, с прекрасными глазами и хрупкой фигуркой, в скромном, а потому ещё более красившем её платье. У Набби был один недостаток — череп её был гол, как антарктическая пустыня, иначе говоря, девушке не дано было знать все прелести и тягости причёсывания — она имела какой-то дефект в генах, страшное последствие Всемирного Конфликта с его нелимитированным использованием ядерного оружия. Некоторым детям повезло меньше — они рождались мёртвыми, или вампами, или шаггерами, или дигами, или нежизнеспособными уродцами, неизвестно ещё, что лучше.
Вампы при виде безволосой красавицы демонстративно
— Также нам нужна ванна и тёплая вода, — сказал Алекс, почувствовав, как по его телу под липкой от пота рубашкой ползёт какое-то враждебно настроенное насекомое. Неслыханное дело — какие-то безмозглые козявки пьют кровь у вампиров!
Хозяин склонил свою курчавую голову.
— Я не знаю, какую сумму согласен оплатить за вас Люпен. Подождите, я сейчас спрошу у него.
Какус двинулся к лестнице.
— Набби! Ты не видела «Юнипак»? Это такой диговский прибор.
Девушка выглянула из комнаты, где наводила порядок.
— Я знаю, что такое «Юнипак», папа. Мистер Люпен бросил его в мусорное ведро…
— О, чёрт! Ты не выкинула его на свалку вместе с другим мусором, глупая девчонка?
Набби весело помотала безволосой головой.
— Я положила его в твой стол, папа.
— Молодец, Набби, — Какус развернулся и подошёл к своему столу, — ты не такая дура, какой была твоя мать.
«Юнипак» Люпена был найден в нижнем ящике стола. Такой модели ни вампы, ни крысник ещё ни разу не видели. Тёмно-синего цвета, плавных очертаний, с несколькими рядами аккуратненьких кнопочек «Юнипак» невольно радовал глаз даже такого пессимиста, каким был Алекс.
— Одну минуту, — сказал Какус; ступеньки жалобно скрипели под его грузным телом.
— Как бы нас не отправили отсюда подальше, — сказал Алекс, но его опасения были напрасными.
— Вы сможете принять ванну, — ответил хозяин, спустившись вниз.
— И каков наш кредит?
Какус сделал вид, что не расслышал, и повернулся к ним спиной, а лицом к — полкам, уставленным нехитрым товаром в виде разнообразной мелочи. Эти полки привлекли внимание и второго вампа.
— Какус, я могу купить сигарет? — Энди облизнул сухие губы. — В общий счёт, разумеется.
— «Протос», «Коссак»… — начал перечислять содержимое полок хозяин, но Энди уже сделал свой выбор.
— «Тутанхамон», — небрежно бросил он. — Десять пачек.
Это были дорогие сигареты, не каждый мог позволить себе курить их. У Какуса вертелись на языке возражения, но так как диг Люпен по странной своей прихоти согласился оплатить все расходы вампов, Энди получил десять прямоугольных коробок, сверкающих золотом.
— Я хочу предупредить вас: не поднимайтесь на второй этаж, — сказал напоследок Какус. — Каждый раз, когда скрипят ступеньки, лейтенант Хантер бросает все свои дела, хватает оружие и через глазок наблюдает за пришельцами, его комната как раз напротив лестницы. По-моему, он немного того…
Вампы ожидали, что Какус засмеётся, но хозяин сохранял серьёзность.
Понятно, что второй номер не был президентским. В комнате не было ничего, кроме застеленной чистыми простынями кровати, шатающегося трёхногого стола, трёх стульев не в лучшем состоянии и небольшого камина. Пожалуй, этот гостиничный номер являлся одним из самых унылых мест на земле. В воздухе царила затхлость.