Дети судьбы
Шрифт:
Прежде, чем я смогла что-нибудь сказать, он прижал руку к моему рту и засмеялся. «Слишком поздно, чтобы остановить это теперь!» дразнил он меня. Он говорил и другие вещи, ужасные вещи. Потом он уехал. С тех пор я ничего о нём не слышала.
Тогда она должна была сказать родителям о ребёнке. Они разозлились — но не на неё, а на Стива.
Отец убил бы Стива, если бы он нашел его. Но никто не знал, где Стив. Он исчез.
— Воспитывать Дэриуса было трудно, — улыбнулась она, взъерошив ему волосы. —
— Сентиментальная старая корова, — проворчал Дэриус, стараясь не улыбнуться.
Я был тих долгое время после этого. Я задавался вопросом, хотел ли Стив использовать Дэриуса против меня уже тогда.
Это случилось прежде, чем он встретил вампирцев и узнал свою отвратительную судьбу. Но я держу пари, что он уже тогда спланировал мою гибель, так или иначе. Спланировал ли он, что Энни забеременнеет, и он сможет использовать племянника или племянницу против меня? Зная Стива, я предположил, что это и были его намерения.
Энни начала рассказывать о её жизни с Дэриусом с того момента, как мама и папа помогали воспитывать его, пока они не переехали, как пара справлялась теперь самостоятельно. Она волновалась, что у Дэриуса нет отца, но ее опыт со Стивом сделал её острожной с мужчинами, и она не могла никому довериться. Я мог слушать рассказ Энни всю ночь, болтая о маме, папе и Дэриусе. Я нагонял все те потерянные годы. Я снова чувствовал себя частью семьи. Я не хотел, чтобы это остановилось.
Но мы были посреди кризиса. Я оттягивал момент истины, но теперь я должен был рассказать ей об этом.
Приближалась ночь, и я очень хотел завершить дело. Я дал ей закончить историю о первой недели Дэриуса в школе, и спросил могу ли я представить её моим друзьям.
Энни не была уверена, что делать с Ванчей, Элис и Эванной. Элис одевалась нормально, но Ванча в звериных шкурах, с сюрикенами за поясом и зелёными волосами, и волосатая, безумно уродливая Эванна, обмотанная верёвками… Они стояли здесь как пара каких-то горгулий!
Но они были моими друзьями (хорошо, Ванча и Элис, но не ведьма), и Энни приветствовала их — хотя я не могу сказать, что она полностью доверяла им. Она чувствовала, что они здесь не для того, чтобы пополнить группу. Она предполагала, что приближалось что-то плохое.
Некоторое время мы болтали. Элис рассказала Энни о годах работы в полиции, Ванча описал некоторые обязанности Князя, а Эванна дала несколько советов о разведении лягушек (не то чтобы у Энни был хоть какой-то интерес к этому!). Тогда Дэриус зевнул. Ванча многозначительно посмотрел на меня — пора.
— Энни, — нерешительно начал я. — Я говорил тебе, что Дэриус обещал себя вампирцам. Но я не говорил, что это значит.
— Продолжай, — сказала Энни, когда я
— Стив обратил его, — сказал я. — Он передал часть своей вампирской крови Дэриусу. Кровь сейчас не сильна в нём, но это изменится. Клеток станет больше и они возьмут верх.
— Ты говоришь о том, что он станет как ты? — лицо Энни было пепельным. Он не будет нормально расти? Он нуждается в крови что бы выжить?
— Да.
Её лицо сморщилось — она думала, это худшее, что я умолчал. Я хотел бы избавить её от правды, но не мог.
— Это не всё, — сказал я. — Вампиры могут контролировать свои питательные привычки. Это не просто — требуется подготовка, — но мы можем. Вампирцы — нет. Их кровь вынуждает их убивать каждый раз.
— Нет! — застонала Энни. — Дэриус не убийца! Он не смог бы!
— Смог бы, — проворчал Ванча. — У него нет выбора. Как только вампирец чувствует вкус крови, его убеждения поглощают его. Он входит в своего рода транс и пьёт, пока он не истощит источник. Он не может остановиться.
— Но должен быть способ помочь ему! — настаивала Энни. — Врачи… Хирургия… Лекарства…
— Нет, — сказал Ванча. — Это не человеческая болезнь. Ваши доктора могли бы изучить его, и ограничивать, когда он питается. Но вы бы хотели, чтобы ваш сын провёл всю жизнь в тюрьме?
— Кроме того, — сказал я, — они не смогут остановить его, когда он станет старше. Как только он получит свою полную силу, он станет невероятно сильным. Им нужно будет держать его в коме, чтобы контролировать.
— Нет! — закричала Энни, её лицо потемнело от гнева. — Я не допущу этого! Должен быть способ спасти его!
— Есть, — сказал я, и она немного успокоилась. — Но это опасно. И это не вернёт его гуманность — только сделает его другим участником ночи.
— Не говори загадками! — огрызнулась Энни. — Что он должен сделать?
— Стать вампиром, — сказал я.
Энни смотрела на меня с недоверием.
— Это не так плохо, как звучит, — быстро продолжил я. — Да, он будет медленнее взрослеть, но с этим вы могли бы справиться. И да, он должен будет пить кровь, но он не будет вредить, когда пьёт. Мы научим его справляться со своими убеждениями.
— Нет, — сказала Энни. — Должен быть другой способ.
— Его нет, — раздражился Ванча. — И даже этот путь не является бесспорным. И безопасным.
— Я должен буду обменяться с ним кровью, — объяснил я. — Накачать клетки вампира в его тело и забрать клетки вампирца в себя. Клетки вампира и вампирца начнут атаковать друг друга. Если всё пройдёт хорошо, Дэриус станет полувампиром, а я продолжу быть тем, кем и был.
— Но если всё пройдёт плохо, ты станешь полувампирцем, а Дэриус не изменится? — предположила Энни, дрожа от мысли о такой ужасной судьбе.