Дети Солнца
Шрифт:
«Ну, все ясно, – подумал Эрнест. – Могли бы и не заморачиваться с таким длинным вступлением, чтобы закинуть мне в трубку троянского коня».
Он щелкнул на вкладке «удалить письмо» и свернул браузер.
Если бы не карантин с этой бессмысленной самоизоляцией, то через пятнадцать минут он бы уже ехал в офис информационного агентства, чтобы погрузиться в привычную рутину своего рабочего дня: взять задание у шеф-редактора, подготовить информационный сюжет, отснять для нарезки видеоряд, смонтировать его и записать звуковую подложку в монтажной, предварительно
Но нужно было оставаться дома, поскольку график выхода на работу был основательно искалечен, чтобы без особой надобности сотрудники агентства носа не высовывали на улицу.
Раз в две недели заботливые сотрудники администрации компании рассылали своим работникам, которые продолжали ездить в офис по причудливо сверстанному графику с непересекающимися между собой рабочими бригадами, тесты на антитела к «вирусу» с требованием присылать фотоотчет с результатами тестирования на почтовый сервер информационного агентства.
С точки зрения здравого смысла Эрнесту это казалось бредом, потому что за две недели между регулярными отправками результатов теста могло произойти заражение какого-либо сотрудника и распространение заразы среди коллег в его бригаде. Да и кто ручался за верификацию проведенного теста? Скорее тестирование проводилось, чтобы укрепить мнение сотрудников агентства, что они значимы для фирмы, чтобы создать хотя бы иллюзию того, что в бушующем океане есть спасительный островок, на котором по счастливым стечениям обстоятельств они оказались. Ведь в момент всеобщей истерии, к которой, кстати, их информационное агентство «приложило свою руку и всевидящее око», нужна была точка опоры, чтобы вопреки нагнетаемому страху делать привычную работу. И делать ее хорошо.
Эрнест вспомнил фразу из сна, что людей с детства приучают к страху, чтобы легче было ими управлять.
Все верно. И он являлся элементом этой системы погружения населения в транс, чтобы в дальнейшем внушать мысли о том: что хорошо, а что плохо; к чему направить свои желания, а какие потребности позабыть, словно они не важны. На что потратить очередную зарплату, чтобы на следующее утро не было даже мысли в затуманенных головах: тем ли я занимаюсь, могу ли начать жить так, чтобы трудиться, получая радость от процесса, а не только ради «чечевичной похлебки».
Все эти мысли давно не давали Эрнесту душевного покоя, и, чтобы как-то освободиться от этого давления, он полностью погружался в свою работу, делая информационные репортажи шедеврами, как по подаче материала, так и по умению зацепить фокус внимания зрителя до конца сюжета.
Возможно, этот явный его перфекционизм и привлек внимание тех, кто отправил ему на почту приглашение к участию в Игре.
Пока Эрнест готовил завтрак на кухне, его смартфон снова издал щелчок полученного сообщения. На этот раз ему пришло не письмо, а пара строк в смс:
– Нам понятны твои сомнения. Проверь дистрибутив в письме на вирус и прими вызов судьбы …
Подмигивающий смайлик в конце текста показался неуместным. Кому нам? Какой такой вызов? Что за пафос?
Эрнест
Раз он так сильно кому-то понадобился, значит нужно понять – кому? А для этого придется ознакомиться с содержимым вложения в письме. Так он решил, пока относил посуду со стола в мойку.
Письмо лежало в почтовой корзине. Хорошо, что в почтовом клиенте нет шредера, и всегда есть шанс, изменив свое решение, исправить настоящее, восстановив прошлое. В жизни не так.
Эрнест скачал вложенный в письмо дистрибутив и запустил его сканирование антивирусом, который меньше чем через минуту сообщил, что файл чист. Удовлетворенно хмыкнув, он уже собирался закрыть браузер, когда в почту пришло новое письмо с темой: Радлову Эрнесту Львовичу – радоваться!
Письмо было подписано внизу: Совет директоров античной этики. Звучало это как минимум странно – как у этики может существовать управляющий орган? Тем более античная этика осталась в прошлом и каким-то образом управлять ею невозможно!
Как будто предвидя этот вопрос в голове адресата, автор письма извещал:
– Принимая участие в нашей Игре, вы должны осознавать, что физически влиять на виртуальный объект – вашу общину – вы не можете, поэтому единственный способ воздействия – изменение способа восприятия вашего объекта участниками, зрителями и судьями, точки зрения или ракурса обзора с фокусировкой/расфокусировкой на его деталях. Это означает, что для продолжительного участия в Игре и возникновения вероятности в ней победить, вам необходимо сначала влюбиться в свою «невесту» (которую вы еще не открыли для себя), а после постепенно познавать ее, принимая все особенности, и научившись развивать их в соответствии с вашими идеалами.
Вот уж действительно человек – мера вещей. Хотя, разве не так в сказке про Золушку? Ведь принцу случайно досталась идеальная туфелька на балу от той, в которую он влюбился с первого взгляда, а затем он половину своего королевства призвал в примерочную в попытке отыскать истину.
Эрнест еще раз пробежался глазами по тексту письма, сопоставив его с предыдущим: значит я имею дело не с одним чудаком, а с организацией, если слова в письме – правда. Для подтверждения данного аргумента нужно разобраться, как их игра работает.
Вспомнив слова Гэри Гилмора, произнесшего на прощание перед своей казнью «let’s do it», Эрнест улыбнулся и нажал на иконку самораспаковывающегося установочного файла, полученного с первым письмом, так и не восстановленным из почтовой корзины.
На экране смартфона загрузилось предупреждение:
«Соглашаясь на участие в этой Игре, вы автоматически принимаете на себя ответственность за все, что произойдет в вашей жизни в дальнейшем. Компания-разработчик не несет обязательств за стабильность вашего физического и психологического здоровья, вашего финансового благополучия и ваших способностей, раскрытых вами в себе в процессе участия в игре».