Дети Сиспилы
Шрифт:
Вилли снова передал бразды правления Лулу. По его оценке на то, чтобы пробить бортовым молекулярным разрушителем туннель нужной длины, должно было уйти около часа времени. Поэтому им можно было расслабиться и проверить, чем Хачик загрузил свой кораблик, в котором он теперь, похоже, собирался поселиться вместе с Валентиной и детьми, благо те были в восторге от своего нового друга Лулу. Сняв с головы шлем и небрежно бросив его на пол, он, с хрустом потягиваясь, предложил своему хулиганистому напарнику:
— Костя, давай перекусим, чем Бог послал?
Тот, тоже снял шлем и, аккуратно поставив его на переднюю панель, охотно согласился:
— Давай. Если он не напихал в Лулу
Хотя черная икра имелась на борту, Лулу тотчас убрал её из своего меню и предложил им на выбор множество блюд армянской, русской и французской кухни с шикарным набором напитков. Хачик был не дурак вкусно поесть сам и угостить своих друзей. Заказав себе по большой чашке горячего хаша и французскому багету с разнообразной начинкой, они неплохо перекусили, запив всё холодным сладким мацуном. Их настроение, которое и без того было боевым, поднялось ещё выше, упершись макушкой в самый потолок.
Пробивая плавно поднимающийся кверху туннель, Лулу нарисовал на обзорном экране не только его трёхмерную схему, но и весь замок, заодно отметив красными и синими шариками всех его обитателей, коих насчитывалось двадцать семь человек вместе с узниками. Вот только узников в камерах-одиночках, почему-то, было не девять, а всего восемь. Куда делся ещё один, было непонятно. Возможно, что кого-то увели на допрос и, скорее всего он происходил там же, в подвале.
Вильям видел, что в комнате, отгороженной от подвала толстой стеной, один красный шарик находился по центру неподвижно, а другой постоянно кружил вокруг него, время от времени приближаясь, отчего тот дергался. Понять все это ему было легко. Тот, кто вел допрос, видимо, не был удовлетворен ответами узника и методично избивал его. Увы, это было вполне в правилах контрразведчиков, к тому же в такой секретной тюрьме, как эта. Глядя на экран, он, вдруг, сказал:
— Костя, я предлагаю забрать с собой всех узников. Трое из них это ирландские террористы, они пытались взорвать эсминец "Король Георг", ещё один, — агент "Моссада", а остальные офицеры британского флота, которых почему-то заподозрили в шпионаже. Что ты на это скажешь?
Его напарник оживился и веселым голосом ответил:
— Капитан, на счет ирландцев я ничего не скажу, потому что не знаю, а вот на счёт еврея я так тебе скажу, нам ведь эту информацию Рахиль подбросила, а ей брат, вот мы ему и сделаем подарок, вернём боевого товарища, ну, а с этими англичанами тут тоже нужно будет подумать. Давай лучше спросим отца? Он ведь точно лучше нас знает, что и как?
Вилли кивнул головой. Предложение Костика было вполне здравомыслящим. Вскоре Лулу подобрался вплотную к самому подвалу и он попросил его сделать штольню под всеми камерами и той комнатой, в которой шел допрос узника. На это ушло ещё каких-то пять минут и как только тончайшая пыль была вынесена силовыми полями в море, Лулу открыл люк челнока и оба диверсанта, переписав информацию на свои компьютеры, бегом бросились в пассажирский отсек. Близилась полночь, самое подходящее время для того, чтобы устроить в английской военной тюряге хороший шухер.
Лулу был отличным шахтером. Он не только прорыл просторную штольню, но к тому же еще и указал на её сводчатом потолке номера камер и написал имена узников, находящихся в них, по-английски. Отец Вилли находился в девятой камере, а его мать в первой, отгороженной стеной от остального подвала. Отцом Вилли решил заняться им сам, а Костю решил послать за своей будущей тещей.
Правда, сначала им нужно было разобраться с двумя охранниками, находящимися в разных концах подвала, ведь камеры были отгорожены от него толстыми стальными прутьями и просматривались
После этого Костя побежал к камере Розы, а Вилли, легко взмыв в воздух, поднял вверх руки и принялся пробивать лаз в камеру своего отца. Известняк, превращенный молекулярным разрушителем в тончайшую пудру, сыпался вниз не пачкая его черного защитного скафандра. Лулу оказался жутким чистоплюем и тотчас сметал его в море, где у берега уже образовалось молочно-белое пятно, которое местами стало подниматься на поверхность.
Войти в туннель с моря никто не мог, так как Лулу поставил там затычку из своих силовых полей, которую не смог бы преодолеть и термоядерный взрыв. После того, как Вилли лихо сшиб антенну радара, этот тип уже не думал о тщательной и полной маскировке. Не думал о ней и сам Вилли, а потому выскочил из пола камеры так лихо, что разбудил отца. Тот лежал на узких, неудобных нарах и тотчас повернулся, услышав негромкий шум. Увидев перед собой громилу в черном, он вскочил на ноги и весь напрягся. Вильям тотчас сорвал шлем с головы и быстро шепнул ему по-русски:
— Отец, не бойся, пожалуйста, это я, твой сын Вилли. Я пришел за тобой и мамой. Всё кончено, отец, скоро ты будешь дома, в Москве. Эллис ждёт тебя.
Старый, седой и изможденный человек, одетый в серую арестантскую робу, пошатнулся и схватился исхудалой рукой за сердце. Сын бросился к отцу и, обняв его, принялся гладить рукой по спине. Его сканер показывал, что со стариком всё в порядке и о его жизни можно не беспокоиться. Тем не менее, Вилли прикоснулся руками к щекам отца и послал ему поток питающей энергии, чтобы поддержать его физически. Лицо Генри Джексона порозовело и он тихо шепнул сыну:
— Вилли, сынок, каким ты стал большим и сильным. Я горжусь тобой, мой мальчик. Пойдём скорее к Розе, она находится в первой камере.
Старик потащил было его к решетке, но тут же остановился и повернулся лицом к дыре в полу, куда собирался направиться его сын. Не успели они сделать к ней и двух шагов, как из неё высунулся еще один овальный шлем и раздался тихий, свистящий и злой шепот:
— Капитан, мамы нет в камере.
Генри снова схватился за сердце и прошептал:
— О, Господи, опять эта сволочь Килрой увел её на допрос. Скотина. — Повернувшись к сыну, он спросил — Вилли, кто это, боец из твоего отряда?
— Нет, отец, это твой зять, Костя. — Ответил ему сын и шепотом добавил — Мы пришли вдвоём, но только ты ничему не удивляйся, пожалуйста, а то тебе ещё сделается плохо.
Подведя отца к дыре в полу, из которой торчала голова в черном шлеме, он шепотом приказал Косте:
— Отведи отца в челнок и выясни у него кого нам ещё нужно забрать из этой тюрьмы, а я пойду разберусь с Килроем.
Тот опустился вниз на полметра, но не исчез совсем. Генри, к своему удивлению, опустив одну ногу в круглую дыру, нащупал твердую поверхность и как только он встал на нее, то стал опускаться вниз, как на лифте. В туннеле стояла кромешная тьма, но как только его зять помог опуститься ему на гладкий каменный пол, невдалеке вспыхнул неяркий свет и старый разведчик увидел метрах в десяти какую-то странную машину, по наклонному носу которой быстро сбегала к блестящему белому полу серебристая лента. Вскоре она превратилась в рифлёные ступени и это удивило его ещё больше. Остановившись, Генри спросил своего зятя с тревогой в голосе: