Дети Сиспилы
Шрифт:
— Рыжий, так я же тебе именно об этом и толкую. Если бы ты вместо того, чтобы удариться в загул, побеседовал хотя бы со своим внутренним штурманом, не говоря уже о том, чтобы поговорить с Петровичем и Стосом, то не задавал бы сейчас идиотских вопросов. Хватит выпендриваться, дай командиру сказать.
Стриж, одетый в тенниску и джинсы, прекрасно понимал, что пока все они не будут одеты по форме, серьёзного разговора у них не получится. Он собственно только за тем и собрал своих друзей в это утро, чтобы отвести их в огромный ангар, в котором успел даже сделать зал совещаний, оборудованный огромным плазменным экраном. Сергей допустил только одну ошибку, спросив их в самом начале: — "Ну, что, парни, готовы
— Витёк, выпей пивка и поднимайся. Труба зовёт.
Его друг, поставив бокал с пивом, которого он так и не пригубил, на журнальный столик, тотчас вскочил со стула и вопрошающе посмотрел на своего командира. Стриж улыбнулся и молча пошел к двери. Его друзья, весело галдя, последовали за ним на улицу, поросшую ярко-зелёной травой, где стояли их летающие мотоциклы. Кое-кто уже успел навести на них боевую раскраску. Все девять бывших лётчиков и штурманов сто девятого отдельного авиаполка войск ПВО оседлали машины и, поднявшись на высоту в полтора метра над землёй полетели за своим командиром всё ещё весело переговариваясь между собой. Только тогда, когда они влетели в туннель, разговоры стихли, а когда вошли в комнату, в которой стояло в три ряда несколько десятков металлических шкафов, а между ними широкие скамейки, обитые синим винилом, совсем замолкли.
Молчание сменилось радостными улыбками тогда, когда их командир подошел к шкафчику со своим позывным, написанным на маленькой, белой табличке и открыл его. Они тотчас бросились разыскивать свои шкафчики и вскоре начали переодеваться в новенькие лётные комбинезоны светло-серого цвета, украшенные нашивками со своими фамилиями, воинскими званиями и позывными, больше похожими на прозвища. Лицо Виктора Рудакова сделалось радостным, когда он увидел, что Стриж вернул ему его прежнее воинское звание. Теперь майор Рудаков был воплощением серьёзности и сосредоточенности и когда командир предложил им рассаживаться за столиками, а сам занял своё место за столом, стоящим перед большим экраном, на котором на фоне звёздного неба ярко светилась эмблема их эскадрильи, так приводившая в бешенство начальство, то лицо у него так и засветились от радости, ведь вокруг неё горела ярко-красная, окаймлённая желтым надпись: — "Военно-космические силы Земли".
Столов в зале совещания было свыше пятидесяти, но только на восьми стояли пластиковые таблички и маленькие флажки цветов российского триколора, украшенные головой дикого, оскаленного кота, помещённой на вытянутом треугольнике, символизирующем собой острие стрелы. Все столы были квадратными, на одного человека и только большой, массивный двухтумбовый письменный стол их командира, за которым он сидел один, был рассчитан на двоих. Справа от Стрижа стояло ещё одно чёрное, офисное кресло, но оно не долго оставалось пустым. Уже очень скоро дверь открылась и в зал вошел смущённый Стос, одетый в белоснежный лётный комбинезон. Полковник Васильев немедленно встал и скомандовал:
— Встать, смирно, командующий в классе! — После чего чётко доложил — Товарищ командующий, первая звёздная эскадрилья "Дикие коты" приступила к занятиям.
Стос испуганно кашлянул в кулак и поинтересовался вместо того, чтобы поприветствовать своих пилотом:
— Стриж, мне что, обязательно нужно сидеть рядом с тобой? Может быть я лучше сяду с ребятами или ещё лучше свалю и не стану вам мешать? Неудобно как-то, вы все офицеры, боевые лётчики, а я так, не пришей туда рукав.
Обстановку разрядил Рыжий, который сказал:
— Стос, ты наш верховный главнокомандующий.
Его поддержал капитан Емельянов, он же Дядя Фёдор:
— Да, Стос, не тушуйся, Стриж, конечно, наш командир, но без тебя мы
С робкой улыбкой на лице Стос занял своё место и Стриж начал совещание, известив всех мрачным голосом о первых неудачах, свалившихся на их головы:
— У меня для вас всего одна новость, парни, и та хреновая. Дед Максим сегодня утром сообщил мне, что раньше, чем через три месяца он со своими новыми друганами большой корабль нам не просчитает. Так что патрулирование мы начнём на обычных орбитальных шатлах, поскольку расчеты нового атакующего корабля класса "Звёздный странник" тоже будут готовы только через три недели, не раньше. Ну, что, за работу?
Стос, внимательно осмотрев тот письменный стол, за который его усадили, убедившись в том, что он был изготовлен кем-то по сиспильским технологиям, быстро выдохнул из себя информационный шарик и, радостно улыбнувшись, сказал:
— В таком случае, ребята, вам есть смысл ознакомиться с тем, что придумал на досуге мой Моня. — В следующую секунду эмблема военно-космических сил на экране сменилась изображением странного летательного аппарата, слегка похожего на знаменитые Х-истребители из кинофильма "Звёздные войны", только без дурацких бутафорских пушек, придуманных голливудскими художниками. Повернувшись к экрану, Стос тотчас принялся объяснять — Если Моня не прихвастнул, то теперь он сможет летать вдвое быстрее, а если я дам ему специальные материалы и энергию, то он сможет изготовить себе вспомогательный термоядерный реактор и тем самым увеличит мощность бортового вооружения в три раза. Самое приятное заключается в том, что эта колымага может превращаться в джип типа "Хаммера", только немного побольше, в катер, подводную лодку, естественно, и еще черт знает во что по его собственной прихоти. При этом в любом виде он может быть совершенно невидимым и единственным недостатком этого чуда техники является то, что сканеры у него останутся старыми, а с ними я так и не смог засечь ни одной летающей тарелки кроме тех, которые специально выставляли себя на показ. Правда, я подозреваю, что эти зелёные человечки таким образом просто морочат нам всем голову, ведь я так и не смог ни одну из них ухватить своими силовыми захватами.
Полковник Васильев не стал устраивать по этому поводу дискуссии, а просто пробежал пальцами по поверхности своего письменного стола, изготовленного из морёного дуба, и из каждого столика вылетело по информационному шарику. Его бывший штурман, молчаливый великан-брюнет Никита, быстро всосав в себя шарик, немедленно поинтересовался:
— Командир, я так понимаю, что теперь мне предстоит летать самостоятельно?
— Правильно понимаешь, майор. — Ответил Серёга и добавил, постучав себя пальцем по груди — Теперь у меня другой штурман, жаль только, что анекдотов в полёте он мне рассказывать не станет. — Ещё раз посмотрев на экран, он сказал задумчиво — Хорошая машина, ничего не скажешь. — После чего поинтересовался у майора Рудакова — Витенька, сможешь такую слепить силой своей мысли или у тебя мозги от коньяка совсем жидкими стали?
Майор Рудаков, который уже проигрывал в голове, как он будет строить для себя новый истребитель, быстро отозвался:
— Легко, командир. Это же тебе не лестницу копать. Только давайте сразу договоримся, ребята, никаких фантазий, все машины должны быть такими, словно они сошли с конвейера, а то я знаю одного деятеля, который из своего истребителя уже сейчас готов сделать будуар с крыльями. Правда, одну штуковину я всё же хотел бы присобачить к этому аэроплану, — мощный лазер. Эти сиспильские плазменные пушки и всякие там излучатели штука хорошая, но от лазера я не отказался бы.