Дети Сиспилы

Абердин Александр

Крепко пожав руку своему другу, Стос шагнул в круглую дыру лифта и тот плавно опустил его к самому шлюзу, где он снова встретился со своим верным Моней, который зорко следил за тем, чтобы с борта Люстрина в трюмы корабля Пейри были переправлены все контейнеры его создателя. Попридержав контейнер с пиратскими драгоценностями, он быстро перевернул Стоса головой вверх и второй силовой лифт так же плавно и бережно поднял его в навигационную рубку арниса Пейри Стан, который, как и Лулуаной Торол когда-то, мечтал теперь стать очаровательной девушкой. Собственно он уже отождествлял себя именно с девушкой и потому Пейри

требовала от всех, чтобы к ней обращались отныне, как к девушке.

Специально для него Пейри, которая отсутствовала на Сиспиле почти двести лет, а потому трюмы её корабли были битком набиты всяческими сувенирами, подготовила невероятно роскошную и богато убранную спальную. Где она шаталась столько лет Стос ещё не знал, но интерьер выглядел совершенно фантастическим. Похоже, что эта любознательная девица побывала в каком-то диковинном подводном мире, так как кровать для него Тиган изготовил из огромной, полупрозрачной раковины затейливой формы и чудного, янтарно-медового цвета с удивительно красивой текстурой и рисунком.

О, этой арнисе уже было всё известно о его страсти и она превратила это круглое помещение диаметром всего в шестнадцать метров, в спальную Нептуна. Стены этой спальной, словно бы представляли из себя круглый стеклянный цилиндр, опущенный на дно океана, и, естественно, вокруг, в воде пронизанной лучами света, плавали среди причудливых водорослей какие-то совершенно невероятные рыбы, похожие на птиц и животных, замысловатой формы рачки и креветки, способные яркостью своей раскраски посоревноваться с неоновой рекламой. По серебристому песку расхаживали на длинных гибких конечностях диковинные синие, желтые и розовые крабы, которые охотились на алых и фиолетовых червей, а вдали виднелись очертания каких-то подводных дворцов.

Раковины и кораллы этого совершенно невообразимого океана, словно бы сами шагнули в спальную, пол которой покрывал губчатый, мягкий ковер, идеально повторяющий своим внешним видом чудный, серебристый песок подводного мира. К тому же и все растения, прорастающие прямо из пола и уходящие в серебряный, колыхающийся волнами, потолок, очень походили на настоящие водоросли. Этот интерьер так понравился ему, что он, стоя на силовой платформе лифта, озирался вокруг с открытым ртом, обалдело хлопал глазами и не мог произнести ни единого слова в знак приветствия.

В спальной приятно пахло какими-то цветами из другого мира и она выглядела для Стоса так, как будто была уголком Рая устроенного Господом Богом специально для одних только водолазов-глубоководников. Единственным предметом, казавшимся здесь лишним, было широкое кресло, оно же кормушка, предназначенное для арнис. Но, каким бы удивительным не был этот интерьер, который поразил Стоса до глубины души своей фантастической красотой, самым удивительным было то, что на пышной кровати, застеленной голубыми простынями, лежала совершенно поразительная девушка.

О, это было настоящее чудо, — высокая, стройная и полностью обнаженная девушка с очень красивым лицом с синими глазами, пышной грудью, сердоликово-розовым, полупрозрачным телом, внутри которого тлели золотые и малиновые искры и иссиня черными, роскошными волосами, лежавшая перед ним на широкой, просторной кровати. Пейри, а это, разумеется, была именно она, сняла с себя свой энергетический скафандр и придала энергиду своего

тела столь сложную и красивую форму. Она лежала на пышном ложе, улыбалась коралловыми губами и манила его к себе рукой.

Стос, глубоко вздохнув, быстро сбросил с себя одежду и бросился к Пейри так, словно он вновь стал тем юным ленинградским пареньком, на которого в Риге положила глаз одна прелестная, молоденькая латышка, решившая показать ему, тогда ещё пятнадцатилетнему кандидату в мастера спорта по плаванию, что в жизни есть нечто куда более увлекательное и приятное, чем выигрывать соревнования. К слову сказать то, что он в нарушение режима провел в её постели всю ночь и так и не смог уснуть, не помешало ему на следующий день занять первое место на чемпионате страны по плаванию среди юношей, но его ужаснуло то, что Инга этому была вовсе не рада и ушла из бассейна вместе с его соперником, которого он сделал тогда на целых два корпуса, словно лягушонка в пруду.

Теперь спортивные победы и поражения его уже не волновали, но всё равно, быстро взобравшись на кровать, он с такой робостью прикоснулся к прохладному бедру девушки-арнисы, словно перед ним была Инга. Та же отважно двинулась к нему навстречу и обняла сильными руками за шею, тихонечко смеясь. Стос, почувствовав материальное прикосновение арнисы, осмелел и, обнимая её за плечи и талию, тесно прижал эту волшебную девушку к своему мускулистому, горячему телу со смуглой, загорелой кожей. Пейри засмеялась громче и он, нежно целуя её прохладное лицо, сказал:

— Девочка моя, забудь о том, что ты сказала однажды моей маленькой Лулу. Ты никогда не будешь её сестрой потому, что очень скоро станешь моей любовницей, дорогая. Господи, так кто же вы такие, арнисы? Вы ведь можете иметь такие прекрасные тела, Пейри, которые способны сразить любого мужчину наповал, а вместо этого превращаетесь в эти дурацкие малиновые лепёшки. Боже, как же мне приятно лежать рядом с тобой.

Арниса засмеялась еще громче и сказала:

— Но, Стос, ведь я могу быть такой всего лишь несколько десятков минут. Для поддержания такой формы я вынуждена расходовать очень много энергии и если не превращусь опять в лепёшку, то уже очень скоро мои силы просто иссякнут, дорогой, и я растаю, словно снег на горячем песке. Ты же ведь не хочешь этого, мой могучий герой? Как же ты прекрасен…

Стос обвил ноги девушки своими и погружаясь в её прохладное, энергидовое тело своим мужским естеством, излучая биоэнергию всем своим белковым телом, громко воскликнул:

— О, Пейри, сладкая моя Пейри, не беспокойся, сейчас я наполню тебя энергией до самых краев!

Вместе с биоэнергией он стал вливать в арнису свой энергид человеко-арниса и Пейри, задрожав всем телом, громко застонала. Всё то, о чём она узнала из отчёта Лулуаной Торол, оказалось чистой правдой, люди, эти самые удивительные существа во всей Вселенной, действительно могли питать арнис своей живительной энергией так, как это не мог делать даже золотой Люст, солнце Сиспилы. Ничего подобного она никогда ещё не ощущала за всю свою семисотлетнюю жизнь, хотя и повидала многое. За каких-то несколько минут она получила от этого землянина столько питающей энергии, что могла теперь поддерживать нынешнюю форму хоть десять часов подряд. Однако, Лулу уже сделала свое черное дело и потому она шепнула: