Дети Шини
Шрифт:
– Прикинь, а ведь я хотел, - гоготнул Старый.
– Честно. Хотел какой-нибудь подвиг совершить. Реально. Прям, спал и видел, что вот если начнется война, то пойду и стану пионером - героем. Так перед сном частенько себе представлял, как вражеские танки взрываю.
– А я верил, что если человек сказал "честное пионерское", то он точно не соврет, - трогательно улыбнулся Кузя.
– Во всяком случае, я не мог.
– Представляю, как ты потом жестоко обломался, - захохотал Макс.
– Вот, из-за таких лопухов, типа тебя,
– Это Кузя-то лопух?
– Старый недоуменно вытаращил глаза.
– К твоему сведению лопухов к банковской бухгалтерии на пушечный выстрел не подпускают.
– Я просто легко обучаем, и быстро перевоспитался, - скромно потупился Кузя.
Они все засмеялись, и потом ещё долго болтали о своём, курили и хлебали из фляжек. С нами же заговаривали редко, но запросто и по-свойски, точно старые знакомые.
Оказалось, что они бывшие однокурсники, закончившие какой-то технический вуз, и вот уже двадцать лет свято придерживались традиции раз в год проводить вместе хотя бы один отпуск, то на яхте, то на горных лыжах, в этот раз - охота.
Договорились с лесником охотиться на кабанов, а он оказывается, день перепутал и теперь должен вернуться из города только завтра. Велел им в своём лесном домике остановиться, но они три часа рыскали повсюду, но домика так и не обнаружили.
Вскоре выложенные на решетку зайцы покрылись лёгкой желтоватой корочкой и, дурманящий, первобытный аромат, смешавшийся с запахами свежего снега, ночи и дыма, здорово нас взбудоражил. Особенно Петрова.
Ему явно хотелось понравиться охотникам, и он начал плести про то, что собирается стать режиссером и снимает авторское кино.
Марков тоже попытался поддержать эту тему, сказав, что в наше время роль кино в первую очередь экономическая. И авторское кино Петров может снимать только для своей бабушки, потому что если оно не станет приносить деньги, то оно никому не нужно и будущего у Петрова нет.
Они уже готовы были затеять очередной спор, но мужики просто не стали их слушать, увлекшись собственными воспоминаниям о видеосалонах, кассетах, которыми все обменивались в то время, и фильмах со Шварценеггером и Сталлоне.
Старый начал рассказывать, что из-за них стал ходить в качалку, и что тогда во многих подвалах понаделали самопальные залы для тренировок.
А мы с Амелиным просто стояли у мангала, грели руки и иронично переглядывались.
Наконец сели за стол.
В одном конце Старый, в другом, его сын Валера, неожиданно расторопно занявший место подальше от отца, а Макс и Кузя с двух сторон от него. Когда же они закончили по-хозяйски рассаживаться, то пригласили и нас, и никто отказываться не стал, потому что при виде накрытого стола, после наших вынужденных голодовок, все только и думали, что о еде.
В доме запах жареного мяса и маринованных овощей ещё больше усилил атмосферу праздника, и я поймала себя на мысли, что, наверное, в первый раз в жизни я ему рада.
Во
За окном по-прежнему валил снег, поленья в камине трещали, приглушенная музыка звучала ненавязчиво, и вместе с сытостью, на меня накатило странное чувство уюта, спокойствия и умиротворения. Однако длилось оно совсем недолго, потому что, наговорившись, охотники всё же решили обратить на нас внимание.
– А чего вы тут сидите в этой глуши в самый разгар учебного года?
– Старый, наконец, задал вопрос, который всё это время со страхом ожидал каждый из нас.
Повисло напряжение. Можно было продолжать сочинять про временно отсутствующего хозяина, но они не дураки и уже успели заметить, что у нас тут не сильно устроенный быт. Другой же легенды мы придумать не успели, поэтому Марков, взяв на себя ответственность, признался:
– Мы сбежали.
Они недоуменно обменялись взглядами, и Старый, вальяжно откинувшись на спинку стула, пристрастно оглядел нас по очереди.
– Чего-то вы не похожи на детдомовцев. И шмотки недешевые, и лексикон несоответствующий, и чересчур скромные какие-то.
– Просто сбежали из дома. Обычного. От мамы с папой, - нехотя пояснил Марков.
– Прикольная тема, - одобрительно покачал головой Макс. - Я тоже сбегал из дома.
На Северный полюс. Тогда уже никто не сбегал на полюс, мода закончилась, а я всё равно хотел. Далеко, правда, не ушел, потому что думал, туда можно на метро доехать.
– Вас кто-то обижал?
– участливым тоном поинтересовался Кузя.
И, прежде чем кто-либо начал разбалтывать им подробности, я нарочито бунтарским лозунгом заявила:
– Мы хотим независимости и свободы.
– Точно, - поддакнул Марков.
– Свободы?
– Старый, точно не расслышал.
– А вы хоть знаете что это такое?
– Это когда тебе мозг не выносят с утра до вечера, - тут же выпалил Петров.
– Вот-вот, - согласился Марков.
– И когда не нужно постоянно оправдываться, и делать то, что хотят другие, и не думать, что ты дерьмо только потому, что твоё мнение отличается от большинства, - Петров мог и дальше продолжать, но Марков сказал, что он про себя так не думает, и для него свобода - это умение прожить без родительского участия.
Пока они это говорили, Старый неодобрительно качал головой, а затем назидательно произнес:
– Свобода - это возможность самому определять свои жизненные цели и нести ответственность за поступки. Вы уже умеете нести ответственность? Или только хотите определять жизненные цели?