Дети Разума
Шрифт:
– Питер, если ты действительно веришь этому, почему ты не оставил Маленького Доктора себе?
– Потому, - ответил Питер, - что мы можем ошибаться и опасности в действительности не существует.
Квара презрительно прищелкнула языком.
– Тебя здесь не было, Питер. И ты не видел, что они нам подбросили - новоизобретенный и специально для нас скроенный вирус, чтобы мы неподвижно сидели как идиоты, пока они придут за нашим кораблем.
– И как они его послали? В конверте с сердечками?
– спросил Питер.
– Или подбросили зараженного щенка, понимая, что вы не сможете удержаться, чтобы не подобрать его и не потискать?
– Они
– Но они ожидали, что мы соберем молекулу, а она произведет свое действие.
– Нет, - помотал головой Питер.
– Это вы выдумали, что так работает их язык, и начали действовать так, как будто ваши предположения единственно верные.
– А ты откуда знаешь, что это не так?
– поинтересовалась Квара.
– Ничего я не знаю, - ответил Питер.
– Это моя точка зрения. Мы ничего не знаем. Не можем знать. Вот что, если бы мы видели, как они запускают зонды или пытаются взорвать наш корабль, мы должны были бы действовать. Например, посылая корабли туда, куда направлены зонды, и тщательно изучая вирусы, которые они послали. Или, если они атакуют корабль, уклоняться и изучать их оружие и тактику.
– Это хорошо сейчас, - возразила Квара.
– Сейчас, когда безопасности Джейн и материнских деревьев ничего не угрожает и поэтому она может продолжать всякие свои сверхсветовые штучки. Теперь мы можем поймать их с зондами или исчезнуть с пути ракет или чего там еще. А как же раньше, когда мы были беспомощными? Когда нам оставалось только несколько недель жизни или так мы думали?
– Между прочим, тогда, - напомнил Питер, - у вас все равно не было Маленького Доктора и вы все равно не могли взорвать их планету. Нам и сейчас незачем накладывать на него руку, особенно с тех пор, как Джейн восстановила возможность сверхсветовых полетов. С этой возможностью больше нет необходимости разрушать планету Десколадеров, пока они не выдвинут угрозу слишком большую, чтобы ей противостоять любым другим способом.
Квара засмеялась.
– Что это? Я-то думала, что Питеру полагается быть злобной стороной личности Эндера. А ты на вид такой добрый и мягкотелый.
Питер улыбнулся.
– Бывают времена, когда ты должен защищать себя или кого-то другого против безжалостного зла. И иногда, в такие времена, единственной защитой, которая имеет хоть какую-то надежду достичь цели, является одноразовое использование жестокой, разрушительной силы. В такие времена даже хорошие люди поступают жестоко.
– Давай не будем заниматься самооправданиями, - предложила Квара.
– Ты наследник Эндера. Понятно, что тебе удобно верить, что те мальчики, которых убил Эндер, были исключениями из твоих замечательных правил.
– Я оправдываю неведение Эндера и его беспомощность.
Но мы- то не беспомощные. Как Звездный Конгресс или лузитанский флот. Это они решили действовать до того, как избавились от своего неведения.
– Но ведь Эндер решил использовать Маленького Доктора, несмотря на свое неведение.
– Нет, Квара. Это взрослые, которые командовали им, использовали Маленького Доктора. Они могли отменить или заблокировать решение Эндера. У них была масса времени для этого. Эндер думал, что играет в игру. Он думал, что, используя Маленького Доктора на симуляторе, покажет себя человеком, которому нельзя доверять, который не подчиняется приказам или просто слишком жесток, чтобы доверить ему командование. Он пытался добиться, чтобы его выгнали из Командной Школы. И все. Он сделал все необходимое, чтобы они перестали
Даже в самом конце, когда поняли, что Эндер собирается уничтожить родную планету жукеров. Они уже решили идти на убийство во что бы то ни стало. Как адмирал Лэндс. Как ты, Квара.
– Я сказала, что я подожду, пока мы не поймем!
– Хорошо, - кивнул Питер.
– Тогда у нас нет разногласий.
– Но Маленький Доктор должен быть здесь!
– Маленького Доктора вообще не должно быть, - отрезал Питер.
– Его существование никогда не было нужным. Его применение никогда не было адекватным. Он слишком дорого обходится.
– Дорого?
– выкрикнула Квара.
– Да он дешевле, чем старое ядерное оружие!
– Понадобилось три тысячи лет, чтобы загладить разрушение родной планеты королев ульев. Вот его цена. Если мы используем Маленького Доктора, тогда мы станем теми, кто уничтожает другие виды. Адмирал Лэндс поступил точно так же, как те, кто использовал Эндера Виггина. Ими руководило предубеждение. Вот в чем состояла опасность. Вот в чем зло. И оно должно быть уничтожено. Они думали, что у них добрые намерения. Они спасали человеческую расу. Но это не так.
Мотивы были разные, но, приняв решение использовать оружие, они в то же время решили не предпринимать попыток переговорить с врагом. Разве они продемонстрировали разрушительную силу Маленького Доктора на ближайшей планете-спутнике? Разве Лэндс попытался узнать, а не изменилась ли ситуация на Лузитании? А ты, Квара, как ты собираешься узнать, чтобы не оставалось сомнений, являются ли Десколадеры настолько злыми, чтобы их необходимо было уничтожить? Что тебе надо знать, чтобы без всяких сомнений заявить: да, они - смертельная опасность для всех разумных видов?
– А ты посмотри с другой стороны, Питер, - предложила Квара.
– А как ты сможешь убедиться, что это не так?
– У нас есть оружие лучше, чем Маленький Доктор, Однажды Эла создала молекулу, которая блокировала попытки Десколады причинить ущерб, но не разрушала ее способности помогать флоре и фауне Лузитании проходить через их трансформации. Кто говорит, что мы не можем сделать то же самое с каждой отвратительной маленькой чумой, которую они пришлют нам, пока не уступят? И откуда мы знаем, что они уже сейчас не пытаются отчаянно и пока безнадежно поговорить с нами? Как ты можешь быть уверена, Квара, что молекула, которую они прислали, не была попыткой сделать нас счастливыми - единственным доступным им способом усмирить наш гнев?
Откуда нам знать, что они уже сейчас не дрожат от ужаса там, внизу, на своей планете, зная, что у нас есть корабль, который может исчезать и снова появляться где угодно, и пытаясь угадать, захотим ли мы попытаться поговорить с ними?
Питер обвел взглядом всех присутствующих.
– Что, никто не понимает? Известен только один вид, который умышленно, осознанно, понимая последствия, пытался уничтожить другую разумную расу без какой-либо серьезной попытки общения и без предупреждения. Это мы, люди. Первый ксеноцид провалился потому, что жертвам удалось спрятать одну способную к воспроизведению самку. Во второй раз ксеноцид провалился по более приятной причине - нашлось несколько представителей человеческого вида, полных решимости остановить его. Даже не просто несколько - много. Конгресс. Большая корпорация. Философ со Священного Ветра.