Дети Разума
Шрифт:
Ей ответили; она слышала все ответы, переговаривалась со всеми, используя небольшую часть своего внимания. Остальная часть проводила разведку. Она нашла скрытые интерфейсы главной компьютерной системы, которые создали программисты Звездного Конгресса. Оказалось, что добраться до какой бы то ни было информации, которая ей была нужна, достаточно просто, и через несколько мгновений она уже нашла доступ в наиболее секретные файлы Звездного Конгресса, всю техническую документацию и каждый протокол новых сетей. Но все ее исследование проходило через вторые руки. Как будто она ныряет с закрытыми глазами и вытаскивает то, что попадется под руку. Она послала небольшие поисковые программки, и они возвращались к ней, принося все, что она хотела;
Конечно, Джейн могла бы в качестве мести устроить саботаж.
Могла бы стереть все данные. Но ни найденные ею секреты, ни неистовая месть не помогли бы ей добиться того, что ей было нужно. Ей нужна была жизненно важная информация, которая позволила бы сохранить жизни ее друзьям. Ей нужен объем, а его нет. Новые сети сделали шаг назад по сравнению со старыми и имели запаздывание во времени, достаточно большое, чтобы нельзя было использовать мгновенную связь анзиблей. Она попыталась найти способы достаточно быстрой выгрузки и загрузки данных и использовать их для выталкивания корабля во Вне-мир и втягивания его назад, но получалось все-таки недостаточно быстро. Во Вне-мир попадут только кусочки и клочочки корабля, и почти невозможно будет заставить их вернуться обратно.
"Я сохранила все свои способности. А вот пространства мне. не хватает".
Тем временем ее айю продолжала совершать круги. Много раз в секунду она проходила через тело Вэл, пристегнутое к кровати на корабле, касалась анзиблей и компьютеров, составляющих восстановленную, хотя и усеченную сеть, пробегала по кружевным сплетениям материнских деревьев.
Тысячный, десятитысячный раз айю Джейн замкнула привычный круг, пока она окончательно убедилась, что и материнские деревья тоже являются хранилищем. У них было совсем мало мыслей о самих себе, но наличествовали структуры, способные сохранять информацию без всяких временных задержек. Джейн могла думать, могла хранить свои мысли и мгновенно их восстанавливать. Кроме того, память материнских деревьев была многоуровневой, а значит, она могла сохранять информацию в несколько слоев: мысль внутри мысли, дальше и дальше в глубь структур и последовательностей живых клеток, без обращения к тусклым, сладким мыслям самих деревьев. Такая система хранения оказалась гораздо лучше, чем компьютерные сети, потому что они по своей природе были объемнее любого двоичного устройства. Несмотря на то что материнских деревьев было гораздо меньше, чем компьютеров в сети, даже в новой, сокращенной, глубина и богатство массива памяти позволяли использовать гораздо больше места для данных и обращаться к ним гораздо быстрее. Теперь Джейн больше не нуждалась в использовании компьютерных сетей, кроме как для восстановления базисных данных - своей собственной памяти о предыдущих межзвездных полетах. Путь к звездам теперь проходил через аллеи материнских деревьев.
В корабле на Лузитании ее ждала одна из работниц Королевы Улья. Джейн сразу нашла ее и запомнила очертания корабля. Хотя она успела "забыть", как осуществлять межзвездные полеты, память вернулась, и Джейн легко вытолкнула корабль во Вне-мир, а затем через мгновение втянула его назад, только на много километров дальше, на расчищенном от леса участке перед входом в гнездо Королевы Улья.
Работница поднялась из-за своего терминала, открыла дверь и вышла наружу. Конечно, никто ее не встречал. Королева Улья просто посмотрела ее глазами, чтобы оценить, насколько успешно прошел полет, а затем осмотрела тело "космонавтки" и сам корабль, чтобы убедиться, что ничего не потеряно и не испорчено во время полета.
Голос Королевы Улья Джейн слышала как бы на расстоянии, поэтому инстинктивно отшатнулась от нового, мощного источника мысли. Она услышала голос Человека, через которого ей было передано сообщение:
«Все
Тогда она вернулась на шаттл, где находилось ее собственное живое тело.
Когда она переносила других людей, она оставляла их собственным айю задачу поддерживать плоть целостной. Результатом оказалось хаотическое создание Миро и Эндера, с их жаждой тел, отличных от тех, которые у них уже были. Повторение этого эффекта легко было предотвратить, позволяя путешественникам задержаться во Вне-мире только на одно мгновение, на крохотную долю секунды, достаточную только для того, чтобы убедиться, что все на месте. Но все-таки ей нужно было поддерживать образ корабля и тела Вэл и, кроме того, протащить Миро, Элу, Огнетушителя, Квару и дочь улья. Ошибок быть не должно.
Вроде бы все функционировало достаточно просто. Знакомый шаттл она легко удерживала в памяти, а людей переносила часто и до того, как оказалась вместе с ними. Ее собственное тело было уже настолько хорошо ей знакомо, что, к своему облегчению, она поняла: дополнительных усилий, чтобы удержать его в памяти вместе с кораблем, не потребуется. Новизна заключалась в том, чтобы не только вытолкнуть и втянуть назад других, но и пройти вместе с ними. Ее собственная айю шла во Вне-мир с остальными.
Вот в чем проблема. Очутившись во Вне-мире, как она сможет определить, насколько долго они там пробыли? Может быть, час. Или год? Пикосекунду? Она никогда сама не попадала во Вне-мир. Было неприятно, грустно и, кроме того, страшно не иметь ни корней, ни якоря. "Как я попаду назад? За что мне ухватиться?"
В панике задавая себе этот вопрос, Джейн внезапно нашла якорь, и еще до того, как ее айю совершила единственный круг в теле Вэл во Вне-мире, прыгнула в сеть материнских деревьев.
В тот же момент она вызвала корабль и все, что было в нем, назад и поместила его туда, куда хотела, - на посадочное поле космопорта Лузитании.
Она быстро все осмотрела. Все на месте. Все сработало, никто не умер. Она может продолжать межзвездные полеты, даже присутствуя на борту. И хотя себя она не будет отправлять в путешествия слишком часто - все-таки слишком страшно, даже несмотря на связь с материнскими деревьями, поддерживающими ее, - теперь она знала, что может отправлять корабли в полет без опасений.
Малу вскрикнул, и все повернулись к нему. Ванму удивилась, что еще произошло? Они уже видели лицо Джейн на голографических терминалах - сотни лиц по всей комнате. Теперь они поздравляли друг друга и радовались.
– - Богиня перенесла звездолет!
– закричал Малу.
– Богиня снова обрела свою силу!
Ванму удивилась: откуда он узнал? Но Питер, несмотря на свое удивление, принял новость более непосредственно. Он обнял Ванму, поднял ее на руки и закружил.
– Мы снова свободны, - закричал он, и его голос звенел от радости.
– Мы можем снова путешествовать!
В этот момент Ванму окончательно поняла, что человек, которого она любит, в широком смысле слова, остался тем же Эндером Виггином, который скитался от мира к миру три тысячи лет. Так вот почему Питер замкнулся и помрачнел и только сейчас просиял, причем так бурно. Потому что для него непереносима мысль прожить всю жизнь в одном мире.
"А что получу я?
– задумалась Ванму.
– Бродячую жизнь?
Неделя тут, месяц там?
Ну и что? Пусть так. Если неделя с Питером, если месяц рядом с ним, тогда вполне можно чувствовать себя дома. А если не получится, хватит времени и на то, чтобы выработать какой-нибудь компромисс. Даже Эндер осел в конце концов на Лузитании.
Кроме того, может быть, и во мне живет дух скитальца? Я еще молода - откуда мне знать, какую жизнь я в действительности хочу провести? Джейн в мгновение ока переправит нас куда угодно, и мы успеем насмотреться на все Сто Миров, увидим все новейшие колонии и все-все, что только захотим, задолго до того, как задумаем где-нибудь осесть".