Дети Разума
Шрифт:
– Спасибо, Ольядо, - отозвался Миро.
– Но для нас в любом случае нет особой разницы. Мы выброшены сюда и собираемся приступить к работе; слава Богу, Вэл больше не кидается на стены. Десколадеры до сих пор нас не обнаружили - на этот раз Джейн забросила нас на орбиту повыше, - но как только у нас будет работающий перевод их языка, мы им свистнем и дадим знать, что мы тут.
– Дерзайте, - сказал Ольядо.
– Но все же не отказывайтесь от возвращения домой.
– Шаттл, честно говоря, не годится для двухсотлетнего полета, - ответил Миро.
– Мы слишком далеко, а этот маленький кораблик и близко не может подобраться к релятивистским
Ольядо засмеялся ("Как-то слишком светло и искренне", - подумал Миро.) и сказал:
– Королева Улья говорит, что как только Джейн уйдет от деревьев, а Конгресс запустит новую систему, она, возможно, сможет нырнуть назад. По крайней мере она сможет войти в систему анзиблей. И если она сделает это, тогда, возможно, она снова сможет устраивать звездные перелеты. Есть такая вероятность.
Вэл оживилась:
– Королева Улья предполагает это или она знает наверняка?
– Она предсказывает, - сказал Ольядо.
– Но наверняка будущего никто не знает. Даже по-настоящему умная королева пчелок, которая откусывает головы своим мужьям при спаривании.
Они промолчали. Им нечего было ответить ему, тем более на его шутливый тон.
– Ну, если все в порядке, - сказал Ольядо, - вперед - шевелите извилинами. Мы оставим порт открытым и запишем в трех экземплярах все сообщения, которые вы пришлете.
Лицо Ольядо исчезло с терминала.
Миро развернул свое кресло и посмотрел на остальных:
Эла, Квара, Вэл, пеквенино Огнетушитель и безымянная работница Королевы Улья, которая наблюдала за ними в постоянном молчании, способная только печатать на терминале. Но Миро знал, что через нее Королева Улья следит за всем, что они делают, и слушает все, о чем они говорят.
Ждет. Ему было известно, что это она все организовала.
Что бы ни происходило с Джейн, Королева Улья была катализатором, который запустил все это. Даже то, что передал им Ольядо, она сказала ему там, в Милагре, через кого-то из своих рабочих. А здесь ее посланница печатает только идеи, относящиеся к расшифровке языка Десколадеров.
Миро понял, что Королева Улья сама ничего не говорила, чтобы не показалось, будто она на них давит. Как давит? На кого давит?
"На Вэл. Она не хотела давить на Вэл, потому…, потому что Джейн может получить одно из тел Эндера, только если он добровольно откажется от него. По-настоящему добровольно, без давления, без уговоров, без чувства вины, потому что такое решение нельзя принять сознательно. Эндер решил для себя, что хочет разделить жизнь матери в монастыре, но подсознательно оказался более заинтересованным в проекте расшифровки языка и в том, что делает Питер. И неосознанный выбор отразил его истинную волю. Эндер решится отказаться от тела Вэл только тогда, когда у него возникнет острое нежелание в нем оставаться, во всяком случае, в глубине души. Он должен принять решение не из чувства долга, как когда он остался с матерью, а потому, что действительно этого хочет".
Миро смотрел на Вэл и любовался ее красотой, красотой скорее душевной чистоты, а не просто физических черт.
Он любил ее, но может быть, он любил ее совершенство?
Ведь именно ее совершенная добродетель может, вероятно, оказаться тем единственным, что позволит ей - точнее Эндеру в ее обличье - с готовностью распахнуть двери и впустить Джейн. Однако когда Джейн явится, совершенная добродетель исчезнет,
А почему нет? Я ведь люблю Джейн, разве не так?
Но смогу ли я любить Джейн из плоти и крови, а не просто голосок в моем ухе? Или я буду смотреть в ее глаза и оплакивать потерянную Валентину?
Почему у меня раньше не было никаких сомнений? Я пытался отмахнуться, поворачивал назад, не успевая дойти до конца и понять, насколько все сложно. И теперь, когда это только призрачная надежда, я вижу, что я… Что? Хочу, чтобы этого не случилось? Вряд ли. Я не хочу умирать. Я хочу, чтобы Джейн вернулась, хотя бы только для того, чтобы снова сделать возможными звездные перелеты - каков альтруизм! Я хочу, чтобы Джейн снова обрела свою силу, и в то же время хочу, чтобы Вэл не менялась.
Хочу, чтобы все плохое закончилось и все были "счастливы.
Хочу к маме. Что за инфантильным дурнем я стал?"
Он внезапно понял, что Вэл смотрит на него.
– Привет, - сказал Миро.
Остальные тоже на него смотрели. Переводили взгляд то на него, то на Вэл.
– За что голосуем, растить ли мне бороду?
– Да ни за что, - отозвалась Квара.
– Я просто расстроилась. Я же знала, что мне предстоит делать, когда поднималась на этот корабль, но черт, как-то трудно загореться энтузиазмом к работе над языком этих людей, когда по размеру кислородных емкостей можешь посчитать, сколько тебе осталось.
– Мне показалось, - сказала Эла сухо, - что ты уже назвала Десколадеров людьми.
– А что, нельзя? Мы же не знаем, как они выглядят?
– Квара смутилась.
– Я имела в виду, что у них есть язык, что они…
– Мы здесь именно для того, чтобы решить, - вмешался Огнетушитель, - кто такие Десколадеры - раман или варелез:
Проблема перевода всего лишь маленький шаг на пути к этой цели.
– Большой шаг, - поправила его Эла.
– Но у нас не хватает времени, чтобы сделать его.
– Пока мы не знаем, сколько времени нам потребуется, - возразила Квара.
– И насколько я понимаю, тебе не с чего быть такой уверенной.
– Я совершенно уверена, - ответила Эла, - потому что мы только и делаем, что сидим и болтаем, наблюдая, как Миро и Вэл смотрят друг на друга с одухотворенным выражением на лицах. Не нужно быть гением, чтобы понять, что к тому времени, как выйдет кислород, мы не сдвинемся с нулевой точки.
– Другими словами, - изрекла Квара, - нам пора прекратить убивать время.
И она повернулась назад к своим записям и распечаткам.
– Но мы не убиваем время, - тихо произнесла Вэл.
– Да?
– ехидно переспросила Эла.
– Я жду, пока Миро скажет мне, как просто можно было бы вернуть Джейн в реальный мир. Есть тело, чтобы принять ее. И звездные перелеты возобновятся. А его старый и верный друг вдруг станет живой девушкой. Я жду.
Миро покачал головой.
– Я не хочу потерять тебя, - сказал он.
– Это не поможет, - отрезала Вэл.
– Но это так, - сказал Миро.
– В теории - все просто.