Дети Разума
Шрифт:
– Я потеряла его еще до того, как поняла, что он мне нужен, - вздохнула Ванму.
– Посмотри на него.
Питер раскачивался вперед-назад, вполголоса нашептывая слова утешения своему умирающему другу.
– Я вижу его, - сказала Грейс, - я вижу - вот он, прямо здесь, из плоти и крови, и ты тоже здесь, тоже из плоти и крови, и я не могу понять, как такая умная девушка, как ты, может говорить, что он потерян, когда твои глаза должны твердить тебе - вот он.
Ванму пристально посмотрела в светлые глаза огромной
– Я никогда не просила у тебя совета!
– Я тоже никогда не просила у тебя совета, но ты явилась сюда и попыталась заставить меня переменить мое мнение о лузитанском флоте, разве не так? Ты хотела, чтобы Малу заставил меня поговорить с Аимаиной, чтобы он, в свою очередь, поговорил с необходимистами Священного Ветра, а они обратились к фракции в Конгрессе, которая сильно зависит от их одобрения, чтобы коалиция, которая послала флот, распалась и они отдали приказ оставить Лузитанию в покое. Разве не такой у вас был план?
Ванму кивнула.
– Ну так вот, ты свой выбор сделала. Но трудно сказать со стороны, что заставляет человека сделать тот или иной выбор. Аимаина пишет мне, но у меня нет над ним никакой власти. Да, это я научила его пути Уа Лава, но он идет за ней, а не за мной, потому что ее путь показался ему верным. И если я ни с того ни с сего начну твердить ему, что держаться пути Уа Лава - это также значит не посылать флотов уничтожать планеты, он будет вежливо слушать, но не обратит на меня внимания, потому что-то не имеет никакого отношения к тому, во что верила Уа Лава. Он совершенно правильно усмотрит в этом попытку своего старого друга и учителя навязать ему свою волю. Это положит конец доверию между нами, но все равно не изменит его мнения.
– Тогда мы проиграли, - вздохнула Ванму.
– Не знаю, проиграли вы или нет, - пожала плечами Грейс.
– Лузитания еще не взорвалась. Да и откуда ты можешь знать, что на самом деле было целью вашего приезда?
– Так говорил Питер. И Джейн тоже.
– А откуда им знать, в чем их цель?
– Ну, так можно дойти и до того, что ни у кого из нас нет вообще никаких целей, - ответила раздраженная Ванму.
– Наша жизнь - простая реализация нашего генотипа, немного подправленная воспитанием. Мы просто действуем по сценарию, заложенному в нас.
– Ну, - разочарованно протянула Грейс, - как неприятно слышать от тебя такую чушь.
Огромное каноэ опять причалило к берегу. Малу опять поднялся со своего места и шагнул на песок. Но на этот раз - возможно ли это?
– на этот раз он, казалось, спешил, причем настолько, что даже утратил часть своей внушительности. И пока он шел по берегу, Ванму поняла, что он действительно торопится. А когда увидела его глаза, увидела, куда он смотрит, то поняла, что он действительно приехал не к Питеру, а к ней.
Новинья
Когда она еще была ксенобиологом, она часто засыпала в лаборатории, прямо в кресле, и теперь какое-то время она осматривалась, пытаясь понять, над чем она работала перед тем, как заснуть, какую проблему пыталась решить.
Но она увидела Валентину, стоящую над кроватью, где лежал Эндрю, точнее там, где лежало его тело - его душа была где-то далеко.
– Ты должна была разбудить меня, - сказала Новинья.
– Я только что пришла, - ответила Валентина.
– И потом, у меня не хватило духу разбудить тебя. Мне сказали, что ты почти не спишь.
Новинья поднялась.
– Глупости. Мне кажется, что я только и делаю, что сплю.
– Джейн умирает, - сказала Валентина., У Новиньи екнуло сердце.
– Твоя соперница, я знаю, - добавила Валентина.
Новинья заглянула ей в глаза, ожидая увидеть там злобу или издевку. Но нет. В них было только сочувствие.
– Поверь, я знаю, что ты чувствуешь, - продолжала Валентина.
– Пока я не полюбила Джакта и не вышла за него замуж, Эндер был всей моей жизнью. Но я никогда не была его жизнью. О да, какое-то время, в детстве, я была для него всем, но потом все рухнуло, потому что военные использовали меня, чтобы подобраться к нему, чтобы заставить его идти вперед, когда он хотел отступить. И тогда именно Джейн стала слушать его шутки, его замечания и рассуждения. Именно Джейн видела то, что видел он, и слушала то, что он слушал. Я работала над своими книгами и, когда заканчивала их, мне удавалось привлечь его внимание на несколько часов, а иногда и недель.
Он использовал мои идеи, и поэтому я чувствовала, что я - часть его жизни. Но принадлежал он ей.
Новинья кивнула. Она понимала.
– Но у меня есть Джакт, и поэтому я совсем не чувствую себя несчастной. И потом - дети. Как бы я ни любила Эндера, такого сильного даже сейчас, дети значат гораздо больше для женщины, чем любой мужчина. Мы притворяемся, что это не так. Мы притворяемся, что рожаем детей и растим их для него. Но это не правда. Мы растим детей для них самих.
Мы остаемся со своими мужчинами ради детей, - Валентина улыбнулась, - как ты.
– Я жила не с тем мужчиной, - возразила Новинья.
– Нет, ты ошибаешься. У твоего Либо была жена и другие дети, и только его жена и дети имели право претендовать на него. Ты была с другим мужчиной ради своих собственных детей, и пусть они иногда ненавидели его, но все же они его любили, пусть в чем-то он проявлял слабость, но в чем-то другом он проявлял силу духа. Хорошо, что он был у тебя, хотя бы только ради них. Как бы там ни было, он был им защитой.
– Зачем ты говоришь мне все это?