Дети Разума
Шрифт:
Или того брата, которого знал еще мальчиком? "Питер, подожди меня. Питер, я справился? Питер, не бей меня. Питер, я ненавижу тебя. Питер, за твою улыбку я могу умереть, я могу убить". Каков смысл его послания? Что должна Сказать Пликт об этом слове?
Она отошла от его кровати. Подошла к двери, открыла ее.
– Я прошу прощения, - тихо произнесла она, обводя взором полную людей комнату. Многие из собравшихся всего несколько раз слышали, как она говорит, а некоторые вообще никогда не услышали от нее ни слова.
– Он заговорил неожиданно, я не успела никого
– Что он сказал?
– спросила Новинья, поднимаясь на ноги.
– Всего лишь имя, - ответила Пликт.
– Он сказал: "Питер".
– Он звал какое-то отродье, которое притащил из космоса?
Не меня?
– горько проговорила Новинья. Но это было сказано под действием успокоительных лекарств, которые дали ей доктора, они сейчас управляли ее речью, ее слезами.
– Мне кажется, он зовет своего умершего брата, - сказала Валентина.
– Новинья, ты не хочешь зайти к нему?
– Зачем?
– прошептала Новинья.
– Он же звал не меня, он звал его.
– Он без сознания, - объяснила Пликт.
– Видишь, мама?
– сказала Эла.
– Он никого не звал, он просто говорил вслух, во сне. Но это уже что-то, он начал говорить, это добрый знак…
Но Новинья наотрез отказалась идти к Эндеру. Вот так и получилось, что когда Эндер открыл глаза, вокруг его кровати стояли Валентина, Пликт и четверо его приемных детей.
– Новинья… - проговорил он.
– Она плачет у дверей, - произнесла Валентина.
– Боюсь, она немного переборщила с лекарствами.
– Ничего, - улыбнулся Эндер.
– Что случилось? Насколько я понимаю, мне стало плохо.
– Где-то так, - кивнула Эла.
– В графе "Причина болезни" можно было бы поставить слово "невнимательность".
– Ты хочешь сказать, со мной случился какой-то несчастный случай?
– Я хочу сказать, ты, очевидно, слишком много внимания уделяешь тому, что происходит на других планетах, поэтому твое тело, находящееся здесь, начало разрушаться. Я посмотрела твои ткани под микроскопом - клетки не очень-то пытаются застроить те провалы, которые внезапно образовались в тканях. Ты потихоньку умираешь, распадаешься на части.
– Извините, что причиняю вам столько хлопот, - проговорил Эндер.
На какую- то секунду им показалось, что это начало разговора, начало исцеления. Но, произнеся эту фразу, Эндер закрыл глаза и снова заснул, а показания приборов стали точно такими же, какими были до того, как он промолвил первое слово.
"Замечательно, - подумала Пликт.
– Я молила его о том, чтобы он сказал мне хоть слово, и он исполнил мою просьбу, но теперь я знаю еще меньше, чем раньше. Драгоценные секунды его сознания мы потратили на то, чтобы объяснить ему, что с ним случилось, вместо того чтобы задать вопросы, ответ на которые уже никогда не узнаем. Почему мы все резко глупеем при виде смерти?"
Остальные, по одному, по двое, стали покидать комнату, но она осталась. Осталась наблюдать и ждать. Последней подошла к ней Валентина.
– Пликт, ты не можешь стоять здесь вечно, - прикоснулась к ее руке она.
–
Валентина заглянула ей в глаза и, должно быть, увидела там нечто такое, что заставило ее отказаться от дальнейших уговоров. Она ушла, и снова Пликт осталась наедине с умирающим телом человека, чья жизнь являлась центром ее вселенной.
Миро не знал, то ли радоваться, то ли пугаться переменам, происшедшим в юной Валентине после того, как им стала известна истинная цель поиска миров. Если раньше она все время говорила тихо, даже как-то безразлично, то сейчас она едва удерживалась, чтобы не перебивать Миро каждый раз, когда он пытался что-то объяснить. Как только ей начинало казаться, что она поняла, о чем он ведет речь, она принималась отвечать, когда же он указывал, что на самом деле имел в виду нечто другое, она опять-таки отвечала, не успевал он закончить объяснение. Миро догадывался, что, наверное, несколько преувеличивает происходящее - долгое время он вообще говорил практически один, а Вэл лишь слушала, поэтому он очень чувствительно переживал то, что она обрывает его на полуслове. Не то чтобы он злился на нее.
Просто Вэл словно…, включилась. Она ни секунды не сидела без дела - практически не спала, во всяком случае, Миро не видел, чтобы она ложилась отдохнуть. Домой она также не желала возвращаться.
– У нас очень ограничено время, - убеждала она.
– Каждый день может прийти приказ об отключении сетей анзиблей.
У нас нет времени на ненужный отдых.
В ответ на что Миро хотелось потребовать, чтобы она несколько внятнее объяснила, что она имеет в виду под словом "ненужный". Ему кратких часов сна явно не хватало, но когда он посмел пожаловаться на это, она лишь отмахнулась, сказав:
– Спи, если хочешь, я подежурю.
Он отправился спать, а когда проснулся, то оказалось, что Вэл и Джейн уже успели побывать еще на трех планетах, две и" которых носили следы Десколадоподобного вируса, исчезнувшего около тысячи лет назад.
– Мы приближаемся к цели, - сказала Вэл и пустилась излагать интересные факты, на которые наткнулась, но вскоре перебила себя на полуслове - в этом смысле она вела себя очень демократично и перебивала себя не реже, чем его, - чтобы обработать свежие данные, полученные с новой планеты.
Пожив день в такой обстановке, Миро замкнулся в себе и замолчал. Вэл настолько ушла в свою работу, что не могла говорить ни о чем другом, кроме поиска планет, а здесь никаких слов от Миро не требовалось - разве что иногда он передавал ей какую-то информацию от Джейн, которая приходила ему через серьгу-передатчик, а не через судовые компьютеры.
Это постоянное молчание дало ему время на раздумья. "Вот о чем я просил Эндера, - понял он.
– Но Эндер ничем не мог помочь мне. Его айю сама распознает нужды и желания Эндера, и навязать ей свою волю нельзя. Поэтому он просто не мог обратить свое внимание на Вэл; но теперь, когда Вэл получила столь ответственное задание, Эндер не может думать ни о чем другом.