Дети пространства
Шрифт:
Но не успел Джек дойти до следующего перекрёстка, как из-за поворота, негромко постукивая на стыках рельсов, выехал роботизированный трамвай, который уже полтораста лет регулярно проезжал тут по своему кольцевому маршруту.
Внезапно картинка на экране ноутбука исчезла. Мара мгновенно дёрнулась к скафандру.
— Подожди, — остановил её Вагабов. — Если пропала связь, это не значит, что человека надо немедленно спасать.
— Но что-то случилось…
— Судя по тому, что мы ничего не увидели и не услышали, случился обрыв кабеля. Мог захлопнуться люк, мог сработать какой-нибудь
— Нет...
— А контрольный срок определила?
— Конечно. Семь часов.
— Вот до семи часов сиди и делай вид, что всё идёт по плану.
— Но...
— Ты в первый раз отправляешь подчинённого куда-то, где нет связи?
— Ага...
— Привыкай. Такое случится ещё не раз: будешь командовать каким-нибудь крейсером, будут у тебя пинассы уходить за несколько световых часов. Ты сама-то уже попадала в такие ситуации, как Джек сейчас? Когда исчезает связь с начальством?
— Нет...
— Тогда, конечно, сложнее. Ты сейчас сидишь и думаешь: «А вдруг он там запаникует?» Но представь на его месте себя: ты бы спокойно продолжала выполнять задание. И он так поступит. Сколько руководящих указаний ты дала ему за предыдущий час?
— Ни одного...
— Вот видишь, он прекрасно действует самостоятельно. И волнуется по поводу обрыва связи куда меньше, чем ты. Подозреваю, даже несколько меньше, чем оно того стоит.
Однако Вагабов недооценил Джека — тот вовремя заметил исчезновение связи и, оглянувшись, увидел мелькнувшую корму трамвайного вагона. Аппарата для сварки оптоволокна у него с собой не было, так что оставалось продолжать путь в надежде, что удастся найти что-то подходящее или хотя бы другой канал связи в диспетчерской.
Диспетчерская представляла собой трёхэтажную башню с балконами, соединёнными лестницами. Поднявшись на балкон третьего этажа, Джек огляделся по сторонам. Сейчас он уже поднялся из ямы, в которой располагался город, и оказался на уровне лунной поверхности, прекрасно различимой через прозрачный купол. Вот на западе клонящееся к закату Солнце, вот на севере, над самым горизонтом, серп Земли. А вокруг неё — тысячи спутников связи. Но далековато, далековато… А вот тут прекрасно видно малый купол. А у его подножия торчит киль пинассы. Ну-ка, наверняка же она слушает на стандартных частотах боевой сети!
И действительно, удалось зацепиться за полевой интерфейс пинассы. Сигнал был очень слабый, но можно передавать хотя бы текстовые сообщения.
Мара, сидевшая на лужайке около бесполезного ноутбука и пытавшаяся выглядеть спокойной, подскочила на месте, когда ей на очки через пинассу пришло сообщение от Джека: «Кабель переехан роботом-трамваем. С балкона диспетчерской доступна боевая сеть пинассы, но с очень низким качеством. Продолжаю действовать по плану.» Потянувшись, она с облегчением вздохнула.
— Какие-то новости? — спросил Анджей, до того молча сидевший рядом.
— Да. Джеку удалось зацепиться за беспроводную сеть пинассы. Действительно,
Ещё через полчаса через пинассу пришло очередное сообщение от Джека: «Малый шлюз на переходе в 4-й купол разблокирован. Встречайте.»
— Пойдём, встретим, — попросила Мара Анджея.
— А Вагабова, Шварцвассера и миссис Флинт звать не будем?
— Не будем. Зачем? Потом, после ужина, Джек доложит им о своих открытиях в спокойной обстановке.
* * *
На следующий день в Главный купол Клавиуса отправилась многочисленная экспедиция. В дополнение к прилетевшим Вагабов отправил туда двоих своих аспирантов, заметив, что ребятам неплохо бы поучиться действовать на неизвестной местности с биосферой.
За сто лет деревья и кусты, посаженные когда-то на газонах Клавиуса, разрослись, и теперь, стоило отойти с главных улиц в жилые кварталы, путешественники попадали в причудливые джунгли. Все они выглядели слегка необычно — стволы и ветки были намного тоньше, чем на Земле, но очень длинными. Видимо, растения приспособились к слабой гравитации и практическому отсутствию ветра.
Линда, забыв про свою биохимическую специализацию, начала с энтузиазмом изучать местную растительность. К удивлению Мары и Анджея, миссис Флинт довольно квалифицированно помогала ей. Вагабовские ребята тоже пытались, но проку от них вышло довольно мало: было видно, что эти люди привыкли работать на планетах без биосферы, а описаниями растительности если когда и занимались в студенческой юности, то давно это забыли.
Через некоторое время экспедиция вышла на покрытую плиткой большую площадь, в центре которой согласно плану, притащенному Джеком из диспетчерской, должен был находиться бассейн. Однако вместо бассейна внутри парапета оказалась пышная зелёная лужайка, в центре которой, видимо, на месте фонтана, рос огромный клубок вьющихся лиан, украшенных нежно-фиолетовыми цветами.
— Вот чудеса! — воскликнула Линда и вскочила на парапет, чтобы добраться до удивительных цветов.
Мара с некоторым запозданием сообразила, что к чему, и бросилась за ней с криком: «Стой!» Но было поздно: Линда сделала широкий шаг на лужайку и провалилась по грудь в мокрую липкую грязь.
Сорвав с пояса моток шнура, Мара обвязалась им и бросила бухту планетологам: «Страхуйте!» — после чего аккуратно растянулась на парапете всем телом и осторожно, хотя и быстро, поползла в сторону Линды.
— Тяните! — крикнула она, ухватив её под мышки. — Мориц и профессор — за ноги, а вы — за верёвку.
Приложив немалые усилия, четверо мужчин выволокли обеих девушек на берег. Мара, фыркнув, стащила с себя скафандр и подняла его за ноги, вытрясая воду. Тельняшка у неё на груди была мокрая.
— Говорила мне мама, — проворчала она, — не ходи по болоту в незагерметизированном скафандре — зачерпнёшь. И кто только учил тебя физической географии? — обратилась она к Линде. — Очевидно же, что если на карте столетней давности нарисовано озеро, а на местности наблюдается зелёная травка, значит, там низинное болото. Ты же биолог. Если не ландшафтоведению, то биогеоценологии вас должны были учить.