Дети Предтеч
Шрифт:
Я внимательно посмотрел на своего командира, давая Плоткиной понять, что про «чудес не бывает» это не ко мне. Она смутилась, и в это время на планшет упало сообщение. Бросив взгляд на экран, я быстро прочитал его.
— Что интересное?
— Почти. Вронковская пришла в себя и готова к транспортировке. Так что завтра все, ну почти все, будут в сборе.
— Кроме Либермана и Новиковой, — снова напомнила она.
Я махнул рукой и перевёл разговор на другие наши темы, касающиеся освоения Внешнего рукава.
Вернувшись, я застал в информационном центре утомлённую
— И кого ты наказал? — подколола летавшая со мной Стерлядкина. — Диану или нашу мелкую?
Я ничего не ответил. Просто после того, как Яковенко поведала мне, что случилось с Новиковой, я не стал церемониться и отправил девушку под арест. Гауптвахты у нас не было, поэтому я просто Диану запер в её комнате. Да, у нас на каждого бойца полагалась почти своя комната. Казармы у нас тоже не было, да и не требовалось. Однако в инфоцентре требовалось кому-то работать, поэтому временно назначил Столярову, которая обычно помогала Диане. Проблема оказалась в том, что Рита пыталась выполнять весь объём работ, который делала Диана, снабжённая древним разумом. На это я и указал Столяровой, которая ничего не сказала в ответ и лишь посмотрела укоризненно.
— Разгоню всех баб, к чёртовой матери, — проворчал я про себя, не обращая внимания на смешки Стерлядкиной, пошёл к выходу.
Но в коридоре мне навстречу, как по заказу, уже семенила Яся Довнарович, тяжело дыша и отдуваясь.
— Чтобы я ещё когда-нибудь… — сообщила она мне на выдохе, когда мы поравнялись.
— Занялась любовью? — усмехнулся я.
— И это тоже, — буркнула она. — Ладно, Валер, со своей двойней я сама разберусь. Но я к тебе по другому вопросу. Скажи, почему мне устроил истерику Ованесян, которому сообщили, что к нам везут какую-то коматозницу? Причём аж из Нового Ленинграда.
— Потому что дурак он. И уши у него холодные, — фыркнул я. — Коматозница, это наша Юлька Вронковская. Она уже пришла в себя и её отправили к нам, приходить в себя окончательно.
— Слушай, я вообще выпала из жизни, после того как забеременела, — посетовала Яся. — Вик мне рассказывал что-то, но я не слушала.
Быстренько утешив страдающую Довнарович, я поспешил к Яковенко. Правда, Столярову следовало спасать от всей этой работы, которую она пыталась добросовестно выполнить. Хотя и чисто физически не могла потянуть.
Разговор вышел достаточно сложным. Было очень непросто растолковать искусственному интеллекту Предтеч, почему не стоит лезть поперёк батьки в пекло, ковбоев из себя не изображать, и гениальные идеи, обязательным образом согласовывать. Однако, главный аргумент звучал так:
— Не ты отвечаешь за неё, а я.
В конце концов, я сумел убедить её в том, что девушки были неправы. А их действия подвергли опасности всю нашу работу в галактике Стрельца. Нет, одно в Диане хорошо. Врать она не умеет. По крайней мере, мне. Поэтому раз сказала, что поняла и осознала, значить всё в порядке, можно отправлять её спасать Столярову.
Сам же я занялся более насущными делами. Следовало подготовить звездолёт, а также сильно стимулировать Стерлядкину на тот случай,
К нашей общей радости, Вронковская не только пришла в себя, но и была готова к труду и обороне. Почти. Довнарович, заглянувшая в медпункт, назначила ей каких-то лекарств и обязала приходить на осмотр каждый день. Заикнувшейся было Форуге, что с ней в порядке, она вставила таких пистонов, от чего у этой циничной, в общем-то, девушки чуть не случилась истерика.
В этот раз к экспедиции готовились основательнее. Собирались мы не на несколько дней, потусоваться в космосе, а серьёзно, почти в боевой поход на несколько недель. Я уже даже подумал реквизировать Ованесяна для нужд отряда, но Довнарович легла костьми. Вронковскую, которую она тоже хотела уложить надолго на больничную койку, удалось отбить с привлечением высокого начальства, а вот с дополнительным врачом решили не связываться. Яська, правда, ворчала, что если бы мы подождали, когда она родит, то у нас был ещё один врач. Я и Вик дружно покрутили пальцем у виска и обломали неистовую Довнарович.
Ещё о городе, наречённым Новомирском. Строительство у нас шло невиданными масштабами. Мишаня всё-таки при моём участии, направил запрос Копылову о строительстве завода на Касторе и тот отреагировал положительно и сказал готовиться. Утвердить всё-таки должно ЦК, но поводов для отказа у них не будет. Но мне и без этого хватало всего. При помощи Дианы, а вернее, по её чертежам, сделали огромный накопитель, для хранения и обмена информацией. Обычной, развлекательной — кино, музыка, книга и тому подобное. Чтобы людям не скучно было. Построили два детских сада и школу, так как к нам потянулись семейные.
С этими семейными и случилась одна история… Впрочем, по порядку. Я встречал в космопорте задержавшуюся на Новом Ленинграде Блохину. Арина осталась там по моему приказу, по своей военно-учётной специальности, связиста. Нужно было забрать заказ, который отправили с рязанского радиозавода, в главную контору ГРУ в Дальнем космосе. Это были усилители радиосигнала, помогающие связываться, самостоятельно открывая порталы. Технология была не просто секретная, она была опытная, по сути дела, нам дали её для испытания, так как во Внешнем рукаве и галактике Стрельца мы по идее, сталкиваемся со всякими явлениями чаще, чем остальные.
Так вот, на пути к посадочным кольцам я столкнулся с человеком, которого не видел уже лет шесть.
Евгения Стерлядкина, которую я знал под фамилией Кавьяр, выходила из здания космопорта, ведя под руку малыша лет пяти.
— Женя! — окликнул её я.
Стерлядкина-старшая, как-то странно дёрнулась и посмотрела меня немного испуганно. Я улыбнулся ей и помахал рукой.
— Давно не виделись, — сказал я ей. — Не помню точно, до тангорихкской операции или после. Да и неважно. Так ты теперь на Кастор переселилась?