Дети Предтеч
Шрифт:
— Но, может быть, он не работал на имперцев, а ему просто задним числом приписали?
— Возможно, возможно. Всей правды мы не узнаем. Совершенно точно одно. Рамсфельд не устраивал Сороса на посту президента США, и тот всячески пакостил. То финансируя избирательную кампанию его соперников, то устраивая беспорядки и столкновения с военными. Так что могли тупо подвести под статью, раз удачный случай подвернулся, заодно давая сигнал своим элитам, чтобы даже думать не смели о беспорядках или рыпаться против правления республиканцев и военно-промышленного комплекса.
Я ещё долго
— Можно вопрос наедине?
Я благосклонно кивнул, и мы вышли в курилку. Интересно, что она хочет такого спросить, не касающееся ушей её сослуживцев. Мне показалось, что она вообще сидела погружённая в свои мысли.
— Скажите, эта «бордель-маман» является нашим агентом на Гарьерге? — в лоб спросила она меня.
Вот честно Столярова застала меня врасплох. Если бы не годы тренировок, то нипочём бы не удержал лицо. Тем временем девушка стушевалась под моим пристальным взглядом.
— Я глупость сказала?
Что же и Плоткина, и Мезенцева были правы. Она умна, этого не отнять. Это надо поощрить.
— Да, — признался я, но моментально уточнил. — Всех подробностей сказать не могу, но будь с ней осторожнее.
— Разве…
— Всякое может случиться. А ты чего вообще спросила?
— Я просто не могу понять, — лицо Столяровой вдруг стало серьёзным и сосредоточенным. — Как нормальная женщина может согласиться на такое? Нет, я не дура, знаю, что в странах капитала, для многих это порой единственный способ заработка. Но ведь…
Мне вот честно захотелось её погладить по голове, как маленькую девочку.
— Ну зачем далеко ходить? — мягко сказал ей я. — Посмотри на Филатову или Форугу. Я уверен, что не будь у Яны серьёзных отношений с товарищем Филипповым, она бы попросилась. Да и Филатова ещё попросится. Такой характер.
— Неужели они не понимают…
— Когда поймут, будет поздно сдавать назад, — не глядя в глаза девушке, пояснил я.
— Я не хочу у вас работать, — решительно сказала Столярова. — И уйду в космофлот, как только закончится срочная служба.
С этими словами она развернулась и решительно затопала в сторону кают-компании. Забавно. Но ты уже в системе, поэтому никуда не денешься. Да, я оценил твой мозг, а лидерские качества ты показала раньше. Принципы у тебя есть. Поэтому тебя не выпустят, но ты побрыкаешься. Наверняка попытаешься предупредить эту наивную дурочку Филатову, и полный провал будет твоим первым уроком. А дальше будут остальные уроки. И в конце концов, мы тебя обломаем и поставим на службу. Хотя и жаль, но нам Ритка, нужны такие, как ты. Умные, хитрые, в меру принципиальные. Поэтому мы и оставим тебя под своим крылом. А в награду ты получишь немного космоса. Потому что стране не нужна ещё одна галактическая война в ближайшие годы. А значит, разведке придётся работать в полную мощность и по всем направлениям. Даже по тем, которые, казалось бы, не имеют никакого отношения к большой политике. Но это только, кажется.
Пока я размышлял об этом,
— Что скажешь? — уточнил он. — Можно их выпускать «в поле»?
— Не можно, а нужно, — вздохнул я. — Сидя на базе, они мало чему научатся. В нашей работе, теория — вещь, безусловно, нужная, но без практического базиса никак не обойтись.
— Так-то правильно. Но я наблюдал за ними в клубе Мезенцевой. Либерман, Столярова, Вронковская и Новикова держались хорошо, а вот Блохина, Форуга и Филатова, честно говоря, слабоваты пока.
— Так они с нами будут, не самостоятельно работать. Но в чём-то ты прав. На Синюю с нами полетят, пожалуй, только трое из всей команды. Операция предстоит не сказать, что сложная, но непредсказуемая.
— А как у нас бывает предсказуемая? — поразился Варяг. — Постоянно ведь то одно, то другое вылезет.
— Ну почему, — ухмыльнулся я. — Когда мы за Зотовой гонялись, то понимали, что будет полная жесть. Так, оно и вышло.
Мишин лишь недовольно покачал головой. Мы докурили и вернулись к девчонкам, которые уже спорили о чём-то своём, каких-то девичьих заморочках типа, где доставать косметику в нашем медвежьем углу. Лишь Столярова сидела в сторонке, погрузившись в глубокую задумчивость. Либерман явно заскучал, поэтому едва мы появились, сразу сунулся что-то уточнять у Варяга.
— Это всё фигня, девчат, — сказал я. — Да, магазинов и универмагов с широким ассортиментом, к которому вы привыкли, у нас на Касторе пока нет. Но всегда можно заказать, да на том же Гарьерге. Составляете список, покажу, как отправлять… Хотя нет, лучше отдайте Столяровой.
Рита очнулась и посмотрела на меня возмущённо. Я хитро улыбнулся.
— Ритка у нас скромница, но я скажу. Чтобы не замалчивать достижения, и вы брали пример с неё. Пока вы хлопали глазами, изучая Старгород, она свела знакомство с помощником главного карго-мастера этой, так называемой ушкуйной республики.
Я совместил полезное с полезным. Едва мы пересекли границу, я сразу отправил Маргариту общаться со своей бывшей подружкой. Ритка пыталась возмущаться, но приказ есть приказ. Хорошенько проинструктировал девушку, пояснив, как себя вести — то есть не изображать радушие, не бросаться в объятия, а быть сперва холодной и отстранённой, но потом всё-таки позволить себя разжалобить, выслушать Анну, посочувствовать её нелёгкой доле и так далее.
Столярова молодец, выполнила всё, как ей было велено, а вернувшись отчиталась мне и получила устную благодарность.
— Будешь поддерживать дружбу по переписке. Повод я придумаю.
— Знаете, мне в какой-то момент и правда стало её жалко, — пробормотала Столярова. — Я, правда, до сих пор не одобряю того, что она сделала, но… теперь уже и не знаю.
— Вот и хорошо, что не знаешь, — похлопал её по плечу я.
— А почему вы с ней так носитесь? — наконец решила задать вопрос девушка.
— Будешь себя хорошо вести — узнаешь. Вернее, Анна сама тебе расскажет, — утешил я Маргариту.
И теперь, глядя, как девчонки просто атаковали вопросами негодующую на меня Столярову, я улыбался. Что же. Повод для постоянной переписки я ей придумал, а остальное приложится.