Дети паутины
Шрифт:
Парня прямо-таки распирало от счастья. Лилипут был чрезвычайно заинтригован.
— В чем дело, Студент? Приятель, ты на себя вчерашнего совершенно не похож. Где, скажи на милость, тот несчастный Ромео, что сох по бесчувственной Джульете? Неужели, это Кремп на тебя так благотворно подействовал?
— Да замолчишь ты, наконец! Как я могу хоть что-то ответить, когда ты не даешь мне и слова вставить? — Студент очень старался казаться рассерженным и раздраженным, но в теперешнем его состоянии быть злым у славного мечника совершенно не получалось. Ну ни капельки! Крики в сочетании с совершенно счастливым выражением лица вызывали
— Что, неужели я так глупо выгляжу? — спросил Студент.
— Глупо? Ну что ты, как можно так на себя наговаривать? Бог с тобой! Просто ты как-то очень взбудоражен.
— Понимаешь, сегодня утром у меня состоялся серьезный разговор с Шишей…
— Не ожидал от тебя, сэр Стьюд, не ожидал, — нахмурился Лилипут.
— Прежде чем осуждать, дослушай до конца! — обиделся Студент. — Между прочим, это не я навестил трактирщика, он сам с утра пораньше заявился ко мне в комнату. Никакого давления с моей стороны не было. И не надо на меня так смотреть! Вообще, я не обязан перед тобой тут оправдываться!
— Ну и нечего было меня сюда затаскивать, я тебя, между прочим, за язык не тянул, — парировал Лилипут. Но любопытство заставило его смягчиться: — Ладно уж, продолжай, — добавил он, — я не буду тебя больше перебивать.
— Вы так добры, сэр!.. Так я могу говорит дальше?
— Ни в чем себе не отказывай!
— Слушаю и повинуюсь!.. Так вот, как я уже сказал, парень притащился ко мне ни свет, ни заря — часов в семь. Я, знаешь ли, только покинул комнату Кремпа и — о счастье! — почувствовал, наконец-то, легкую сонливость. А тут этот приперся… Ведь после вчерашнего разговора с тобой, Лилипут, я Шишу, мягко выражаясь, стал слегка недолюбливать. И встретил я трактирщика, конечно, не с распростертыми объятьями.
— Могу себе представить… Кажется у бедняги Кремпа вот-вот появится очередной клиент. Может нашему магу самое время переквалифицироваться в знахари?
— Ну это ты загнул. Не на столько все было драматично.
— Меня интересует, насколько это было травматично?
— Да ну тебя, не цепляйся к словам… Наш Шиша принадлежит к удивительной породе людей. Долго злиться на таких, как он, ну совершенно не возможно. Я его даже пальцем не тронул, лишь выругался разок для порядка, этим дело и ограничилось. Трактирщик рассыпался в извинениях и стал торопливо излагать причину столь раннего своего визита… Ну что опять? Немедленно сотри эту масляную ухмылку со своей рожи.
— Неплохо устроился, сэр Стьюд! Молодец, не теряешься!.. Надо же, парень, который нравится девушке, которая, в свою очередь, нравится тебе, чуть что бежит к тебе же за советом!
— Вот только грязи не надо!.. Зависть — плохое чувство!
— Я и говорю: неплохо ты, приятель, устроился!
— Все, не буду больше ничего рассказывать!
— Студент, ты чего, снова обиделся что ли? Да ладно тебе, дружище, на правду грех обижаться… Молчу, молчу, можешь спокойно продолжать, отныне мой рот на замке.
— Ну так вот. Оказывается, во взаимоотношениях Вэт и Шиши все вовсе не так уж и безоблачно, как ты вчера мне расписал, — наблюдательный ты наш!
— Сколько сарказма, боже мой! И это мой друг. Откровенничай после этого с таким! — не удержался от очередного комментария Лилипут.
— Ты же обещал! — возмутился Студент.
— А ты не подначивай!.. Ладно, затыкаюсь, продолжай,
— Так вот, Вэт, похоже, на самом деле к Шише неровно дышит, но нашему благородному
— И ты, естественно, ему тут же выдал: мол, все ты, Шиша, сделал правильно! Мол, с женщинами надо быть твердым, как кремень! Мол, ты им гордишься и тэ дэ, и тэ пэ…
— Какой ты, Лилипут!.. Повторяю, во-первых, он сам ко мне пришел за советом, а во-вторых, он же ее действительно не любит! И в данном случае я вешал парню лапшу на уши с чистой совестью.
— Что ж, как говорится: все хорошо, что хорошо кончается! Значит теперь путь к сердцу девушки открыт… То-то я смотрю Вэт сегодня за столом была какая-то грустная, а Шиша сидел, как на иголках. Одно утешение — сэр Стьюд всех ослепил своей сияющей улыбкой.
— Да, я рад, чёрт возьми! Я просто счастлив! Путь открыт и, уж поверь мне, дружище, этого-то шанса я не упущу!
Лилипут промолчал. Да и что он мог сказать? Лицемерить ему не хотелось, а говорить накопившуюся за бессонную ночь на сердце правду не хватило духу.
— Вэт, ответь мне честно, тебе кто-нибудь, когда-нибудь говорил, что ты самая потрясающая девчонка в мире, и что твоя лучезарная улыбка…
Раскрасневшийся Студент «по стойке смирно» застыл на пороге комнаты Вэт. В вытянутой вперед правой руке он сжимал букет алых роз и заплетающимся от волнения языком пытался донести до девушки всю ту романтическую чушь, о которой так много стихов и песен сложено, и имя которой «признание в любви».
Однако он был безжалостно оборван на полуслове в самом начале.
— В чем дело, господа? — Бессердечная Вэт даже не удостоила Студента улыбкой. А голос ее был так холоден, что розы в руках рыцаря едва не покрылись инеем. — Я спрашиваю: что происходит?! Сегодня что, какой-то праздник любвеобильности? Или вы просто-напросто решили посмеяться над несчастной девушкой? Как вам не стыдно, господа, как не стыдно!
Студент только хлопал глазами.
— Не понимаю, Вэт, чем я заслужил такую немилость? — забормотал он растерянно. — И потом, почему ты обращаешься ко мне во множественном числе? И какой еще «праздник любвеобильности», о чем это ты?
— Так! Значит продолжаем валять дурака? Отлично! — снова заговорила Вэт. — Что ж, проходите, сэр Стьюд. Очень рада вас видеть. Чудесные цветы, я тронута до глубины души!
Совершенно сбитый с толку Студент, расставшись с букетом, робко переступил порог комнаты. И тут же наткнулся на криво улыбающуюся физиономию друга.
Ситуация помаленьку начинала проясняться.
Ну а что еще оставалось Лилипуту, кроме как притвориться немым идиотом с соответствующей улыбкой?
Студент, нужно отдать ему должное, почти не растерялся. Едва оправившись от потрясения, он улыбнулся другу в ответ. Правда в отличие от лилипутовской никакой — его улыбка, очень напоминающая звериный оскал, без слов говорила о многом. В холодных глазах соперника Лилипут прочёл примерно следующее: «Ты конечно мне друг, но лучше бы ты перестал дышать и умер — ПРЯМО СЕЙЧАС! — потому что когда мы отсюда выйдем, умереть легко у тебя уже вряд ли получится!» Вот такое премиленькое личико было у Студента.