Дети паутины
Шрифт:
Моим колдунам вскоре удалось разгадать мнимого дворецкого, но было уже поздно — лорд как сквозь землю провалился. Одно утешало: узнавшие причину неудач своих товарищей, ланги вновь воспряли духом.
На след лорда мои люди вышли только сегодня.
За час до вашего появления я собрала всех своих лангов и мы отправились к лорду в гости. Что было дальше, вы знаете не хуже меня. Лорд дрался отчаянно, но силы были слишком неравны. И у меня почти получилось отомстить.
Но жизнь — это жестокая игра без правил! Где всякие «почти» не в счет!..»
Девушка
Воцарившуюся вдруг в комнате тишину первым нарушил Лилипут:
— Ну а теперь, Вэт, скажи нам, что ты думаешь делать дальше. Какие у тебя планы на ближайшее завтра? Имей в виду, если все еще надеешься отправить лорда Гимнса к праотцам, то лучше сразу же сделай себе харакири. — Заметив недоумение в глазах девушки, Лилипут пояснил: — То бишь острым ножиком — чик! — сама себя по животику. Смерть в страдании тебе обеспечена, и нам не придётся руки марать.
— Извини, подруга, так уж вышло, что лорд наш друг, и он нам нужен живым, — поддержал его Студент. — Мой тебе добрый совет: завязывай со своей дурацкой местью. Ну было и было. Конечно, отец Гимнса виноват перед тобой. Сильно виноват. И вины этой никто не отрицает. Но нельзя же вот так валить всё с больной головы на здоровую. Брат-то твой тут при чём? Он ведь об этой истории двадцатилетней давности знать ничего не знал, ведать — не ведал. И нечего всяких там чёрных муда… то есть доброжелателей каких-то сомнительных слушать. Сын за отца не ответчик — заруби себе это на носу!
Шиша раскрыл было рот, чтобы тоже что-то добавить, но тут же беспомощно захлопнул его. Зато Вэт ответила:
— Не беспокойтесь, я не пойду против судьбы. Атака стальной змейки была остановлена, значит так угодно судьбе, — и мой брат может больше не опасаться ее укусов. Да и потом, господин Шиша мне описал, какой хороший человек молодой лорд, и теперь я искренне сожалею о случившемся.
— Лил, я ей верю, — первым выразил своё мнение Студент.
— Как маг, могу поручиться, что она говорила искренне, — вынес свой вердикт беспристрастный Кремп.
— Сэр Лил, поверьте, Вэт больше не причинит зла милорду Гимнсу, — горячо заверил трактирщик.
— На том и порешим, — улыбнулся Лилипут. — Знаешь, Вэт, гарал Балт позволил нам распоряжаться твоей дальнейшей судьбой по собственному усмотрению. Убивать тебя теперь у меня, как, думаю, и у остальных моих товарищей, рука не поднимется. И, уверен, друзья не будут возражать, если я отпущу тебя с миром. Вэт, ты свободна, иди куда хочешь.
Но, вопреки ожиданиям Лилипута, девушка не бросилась в коридор, а осталась сидеть, прижавшись спиной к стене.
— Эй, подруга, ты чё не врубилась? — подбодрил её Студент. — Улепетывай подобру-поздорову, пока дядя Лил добрый.
Лилипут достал из кармана цепочку и протянул ее девушке.
— Вот твоя стальная змейка. Забирай и уходи.
Однако Вэт даже не глянула на свое грозное оружие. Она только покачала головой и, не поднимая глаз, сказала:
— Мне некуда идти. Уж лучше смерть.
— Девочка, что за глупости ты говоришь?! — возмутился старый маг. — Ты молода, красива, умна… Да у тебя, можно
Вэт выслушала оптимистическую тираду мага, и оставила ее без ответа.
— Ну ладно, дело твое. Ты теперь птица вольная, оставайся здесь, если хочешь. А нам, полагаю, самое время убираться из этого гадючника куда-нибудь, где воздух хоть чуточку посвежее, — подвел итог Лилипут.
— Сэр Лил, не будьте таким жестоким! — вдруг взмолился Шиша и уставился на Лилипута просящим взглядом.
— Парень, у тебя случаем крыша не поехала? — изумился Лилипут. — О какой жестокости ты говоришь? Чем ты слушаешь! Я же сказал — мы ее отпускаем на все четыре стороны… Вот ведь! Итана, который на моих глазах пытался убить моего друга, я даже пальцем не тронул, подарил ему жизнь и свободу, а в благодарность меня же ещё таким жестоким обозвали!
— Сэр Лил, я не об этом… — начал Шиша. Но его тут же ехидно перебил Студент:
— Ну, слава богу, хоть чем-то угодили!
— … Я имею в виду, — продолжал покрасневший трактирщик, — что может быть мы возьмем Вэт с собой? Ее я уже спрашивал, она согласна.
После слов трактирщика Лилипут вдруг на собственном горьком опыте прочувствовал, как трудно что-нибудь произнести с отвалившейся-то челюстью.
— ??? — только и смог ответить он.
Зато Студент прямо воссиял от услышанного.
— А что, Лил! Здоровяк наш дело говорит. Вэт, сразу видно, девчонка боевая! Даже если хоть половина того, что она о своей цепочке говорит правда… — в этом месте пламенного выступления рыцаря девушка громко фыркнула, но Студент сделал вид, что не заметил, — то за себя постоять сможет! И потом, нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что присутствие симпатичной девушки поднимет боевой дух нашего бойкого старикана… — мечник вдруг хлопнул по спине Кремпа, — на невиданную доселе высоту!
— Сэр рыцарь, что вы себе позволяете! — возмутился маг.
— Ага, что я говорил, вон как у деда глазки-то засверкали, — не унимался балагур.
— Ах ты мальчишка!.. Я те покажу «глазки засверкали»!..
— Стоп! Хватит! Я все понял! — поспешил вмешаться и пресечь назревающую стычку Лилипут. Он внимательно оглядел друзей: обеспокоенного Шишу, распетушившегося Студента, пышущего негодованием Кремпа, тяжело вздохнул и, повернувшись к девушке, спросил: — Вэт, тебе, правда что ли, некуда пойти?
Вэт молча кивнула. И Лилипут, отведя взгляд от ее умоляющих глаз, уступил.
— Ну раз такое дело, присоединяйся к нашей весёлой компании — если хочешь, конечно, — предложил он.
Бывший итан клана Серого Пера чуть в ладоши не захлопала от радости.
Шиша от души засмеялся.
Студент ещё больше выпятил грудь и победно вскинул голову — мол, знай наших, красноречие — великая сила, и если бы не его весомые аргументы…
Кремп по-стариковски хмыкнул, погрозил пальцем озорнику-мечнику и приветливо улыбнулся девушке.
Улыбнулся и сам Лилипут — а что еще ему оставалось?