Дети паутины

Гришанин Дмитрий Анатольевич

Появление тролля вызвало настоящее неистовство в стане «болельщиков». Этот монстр пользовался на острове большим уважением. И, надо отдать ему должное, было за что.

У Шиши, как только он увидел: с кем предстоит биться сэру Стьюду, душа в пятки ушла. Он вдруг поймал себя на панической мысли, что на этот раз судьба сыграла с лучшим мечником Красного города злую шутку и его другу вряд ли удастся одолеть столь опасного противника.

Что же такого особенного углядел в поединщике клана Двуглавого Змея опытный секундант сэра Стьюда?

Идущий по песку арены нелюдь вовсе не был непомерно огромным — рост его едва-едва достигал

двух с половиной метров, и на фоне своих сородичей он выглядел бы жалким недомерком, хотя, конечно, рядом с человеком он смотрелся весьма внушительно. Впрочем, Студенту приходилось убивать троллей куда более мощного телосложения и гораздо более высоких — рост противника не был для него проблемой. Опасность Шиша углядел в том, что, несмотря на относительно небольшие размеры, во всех его движениях читалась так не свойственная троллям стремительность. Он был слишком быстр для неповоротливого тролля. Пугающе быстр!

Да и оружие у монстра было далеко не стандартное. Обычно тролли предпочитают пользоваться сверхдлинными мечами или, на худой конец, исполинскими, обоюдоострыми секирами, у этого же в руках было двухметровое копье с серповидным наконечником.

— На публику, гад, работает! Наверняка этой штукой уже не одну голову с плеч снял, — обреченно пробормотал трактирщик.

— Кончай тоску нагонять! — тут же его строго отчитал Лилипут. — Радоваться надо, что их тролль таким заморышем оказался.

— Чему ж тут радоваться? — покачал головой Шиша.

— По-твоему, было б лучше, чтобы вместо этого вышел какой-нибудь четырехметровый громила? — раздражённо спросил Лилипут. — Думай что говоришь!

Трактирщик счел за благо промолчать. Будучи длительное время секундантом непобедимого мечника, он был гораздо лучше кого бы то ни было осведомлен о сильных и слабых сторонах своего рыцаря. И сейчас, прокрутив в памяти сотни блистательных побед друга, в том числе и над троллями, он понял, что еще никогда у сэра Стьюда не было столь грозного противника.

«Не представляю, что Стьюд может противопоставить этому „очаровашке“, — мрачно рассуждал про себя трактирщик. — Изматывать такого тролля бесполезно, оружие у него в руках легкое, да и махать им направо и налево он явно не собирается. Пожалуй против подобного „фрукта“ у меня даже побольше шансов было бы. Чуток везения, уклонился бы от серпа, вырвал древко из рук и набросился на безоружного. Силенок у меня сейчас, очень может быть, даже побольше, чем у этого урода. Хотя, конечно, не факт, что у меня бы хватило проворства от серпа увернуться… Ну, да что теперь об этом».

Затрубили трубы, возвещая начало поединка, и противники двинулись навстречу друг другу.

Шиша с Лилипутом стали по очереди подбадривать друга своими криками:

— Удачи вам, сэр Стьюд! — от волнения трактирщик перешёл на «вы».

— Сделай его, приятель! — орал рядом Лилипут.

— Вы уже не раз доказывали, что для вас безвыходных ситуаций не бывает!

— Ну же, удиви нас еще разок!..

Токур — так звали тролля — не сомневался в своей скорой победе над этим тощим человечишкой. Он уже отправил к праотцам не один десяток подобных выскочек, причем большинство из них были куда здоровее его сегодняшнего противника.

«Ха-ха! Обидели малыша! — начав сватку рассуждал сам с собой Токур. — И он возжелал, видите ли, с мечом в руках добиться суровой справедливости. Какие же все-таки

люди наивные существа! Закон жизни прост: сильнейший всегда прав — коль слабый, утрись и смирись. Ну а если уязвленное самолюбие не дает покоя, что ж — моя коса без работы не останется! Ха-ха-ха! Добро пожаловать на Поединок Чести, хиляк!.. Пусть другие тролли смеются надо мной, для них я ростом не вышел. Не больно-то хотелось! Для людей я достаточно большой, панцирь моих мышц им пробить не по силам, да и ловкости мне не занимать. На этом острове я, как сыр в масле, катаюсь. Время от времени правда приходится на потеху людской толпе обезглавить очередного чудика. Но работа есть работа. Сородичи смеются — мол, шут я, выдрессированный, на коротком поводке у жалких людишек. Но — уж кто бы говорил! Сами-то бродят по Большой Земле в ожидании очередной кровавой свары между тамошними правителями, кстати говоря, самыми что ни на есть людьми. Еще гордятся этим, ничтожества, — ну как же, ведь война это истинное призвание тролля. Калечат и убивают друг друга на поле брани за жалкие гроши. Тьфу! Да знали бы они, сколько местные гаралы платят мне за каждый такой спектакль… Ну ладно, красавчик, поигрались и будет, из-за тебя я сегодня даже позавтракать не успел — ты станешь моим завтраком. Да и зрители вокруг уже начинает глохнуть от собственного крика. Пора переходить к трагической развязке… Значит так! Делай раз, делай два… Ах ты прыткий какой, гад! Желаешь растянуть удовольствие? А я вот… НЕ ЖЕЛАЮ!!!»

«У, образина злобная! Как с котенком, с беднягой Студентом играет!» — молча сопереживал другу Лилипут. В отличие от Шиши, он впервые в жизни наблюдал легенду Красного города в действии и, положа руку на сердце, зрелище его удручало.

Студент никак не мог подступиться к троллю со своими короткими мечами. Хорошо еще, у него пока получалось уворачиваться. Да и тут больше не его заслуга, а скорее нежелание тролля убивать противника слишком быстро. С начала схватки прошло всего минут десять, а у рыцаря уже было рассечено бедро, и появилась глубокая царапина на левой руке. Тролль, разумеется, оставался абсолютно неуязвим.

Вдруг тролль злобно взревел, швырнул на песок свой страшный серп и, растопырив мощные руки, как медведь, бросился на ошеломленного его выходкой Студента.

— Стьюд, берегись! — не удержался от крика Лилипут. И про себя добавил: — «Что эта тварь себе позволяет! Неужели тролль всерьез вознамерился разорвать человека голыми руками? Какое неуважение к противнику. Впрочем, Студент сам виноват, он сегодня на себя не похож — движения скованные, реакция посредственная… Да что, чёрт возьми, с ним происходит?!»

Действительно, Студент двигался по арене, как вареный. В последней атаке тролль едва не вцепился когтями в его спину. Удирая от безоружного монстра, рыцарь неожиданно споткнулся на ровном месте — если б в руках у тролля было копье, это падение стало бы для человека роковым.

Раздосадованный неудачей Токур под свист и улюлюканье толпы вернулся и поднял свой серп.

«Вот они последствия ужасной гребли — его силы слишком истощены. — Кусал пальцы в бессильной злобе Лилипут, наблюдая как не спеша приближается ужасный тролль к обессиленной жертве. — Без сомнения, за три дня друг не успел полностью восстановиться. Если дело так пойдет и дальше, то исход Поединка Чести ясен, как божий день, — Студент обречен, а следом за ним и мне с Шишей головы поотрезают…»