Дети паутины
Шрифт:
Лилипут готов был наброситься с кулаками на примирительно улыбающегося здоровяка, но в критический момент в роли громоотвода выступил Студент.
— Лил, прекрати ныть! Лучше посмотри, что вокруг корабля творится. Мы конечно могли бы тебя не будить, но ты же потом нас достал бы своими: «А что тут было? А как все происходило?» Так что прекращай корчить из себя смертельно обиженного дитятю и посмотри-ка вон туда.
Окончательно примирившись с мыслью, что поспать ему сегодня все равно не дадут, ежели он на что-то там не полюбуется, Лилипут протер кулаками заспанные глаза и, повернув
По обе стороны ущелья, на дне которого покачивался корабль, выстроились сотни две арбалетчиков, и смертоносные болты их оружия были направлены в сторону корабля. О том, во что их превратят эти кровожадные игрушки, взбреди стрелкам в голову шальная мысль нажать на спуск, Лилипуту думать очень не хотелось. Но, с другой стороны, не думать об этом он не мог — услужливая память помимо его воли восстанавливала картинки не такого далекого прошлого. Лилипут живо вспомнил речное нападение пиратов, шипение разрывающих воздух белооперенных смертей, и рухнувшего замертво в шаге от него, молодого лучника, получившего в грудь сразу три стрелы…
— Стьюд, что происходит? — спросил побледневший Лилипут.
— Понятия не имею, — не замедлил отозваться Студент. — Вон, видишь, веревочная лестница на скалах покачивается. Пять минут назад трое мужиков спустились по ней к нам на борт, и теперь они о чем-то с капитаном разговаривают. А эти с арбалетами, судя по всему, прикрывают тех троих… Ха! Не иначе, что-то вроде местной таможни. Пираты — пиратами, а служба безопасности у них на уровне. Кстати, вон видишь за спинами у арбалетчиков башенки деревянные. Так вот, это самые что ни на есть натуральные метательные машины.
— Те, что камушки метают?
— Ага камушки, весом, эдак, тонны две-три. А могут и горшочки с угольками раскаленными. Как тебе нравится перспектива: сгореть заживо?
— Ну спасибо, дружище, умеешь ты ободрить в трудную минуту, — поежился Лилипут.
— Ни в чем себе не отказывай! — кивнул отчаянный сорвиголова. — В случае чего не стесняйся, спрашивай. Как говорится, чем могу…
Лилипут не преминул воспользовался предложением и снова спросил:
— Стьюд, откуда ты все это знаешь? Ну насчет метательных машин и горшков с углями?
— Обижаешь, начальник, — ухмыльнулся Студент. — Что же думаешь, я пять лет, пока ты в ауте был, только и делал, что с мечом упражнялся? Понимаю, верится конечно в подобное с трудом, но представь себе, временами на меня находило и я сутки напролет проводил за чтением книг. У Шиши, между прочим, очень неплохая библиотека. Вот, из книг-то я про катапульты и вычитал…
— Господа рыцари, — наставительная речь Стьюда была прервана взволнованным шепотом Шиши, — они кажется уже уходят. Вон, смотрите.
Обернувшись на зов бдительного трактирщика, Лилипут со Студентом стали свидетелями следующего зрелища: решительного вида троица ловко карабкалась по веревкам змееподобной лесенки. Подобный способ перемещения им был явно не в диковинку. Хрупкая опора ходила ходуном под весом троих мускулистых парней, но, несмотря на это, восхождение не замедлялось ни на секунду.
Фигура одного из карабкающейся
— Сэр Стьюд, что теперь будет? — дрожащим от страха голосом спросил трактирщик.
Зрелище было еще то. Гороподобный Шиша изо всех сил старался превратиться в мышонка и схорониться за худосочной спиной изможденного греблей друга. Разумеется, получалось у него не очень, вернее совсем не получалось. От чего он бледнел все больше и дрожал все сильнее.
— Ну что ты, Шиша, дружище, возьми себя в руки, — Студент отечески похлопал своей костлявой пятерней по налитому силой плечу трактирщика. — Все будет нормально. Что же ты думаешь, капитан этой помойки под парусом полный остолоп? Ведь ежу понятно, что разобраться с многочисленной братвой наверху ему не светит ни при каком раскладе. А посему, уверен, он с радостью согласился на все условия парламентеров. Ну, я не знаю, пошлину там заплатил или еще что-то в этом духе. Да вон, сам полюбуйся. Тучи, как будто, рассеиваются… Взобравшиеся наверх парламентеры принялись энергично размахивать руками и надрывать горло. Результаты их бурной деятельности не заставили себя ждать. Очень скоро затаившие дыхание друзья вздохнули с облегчением — мощное оцепление вокруг пиратского корабля было снято. По краям ущелья вместо двухсот остались только десять арбалетчиков, смертоносное оружие которых больше не было нацелено на беззащитных гребцов и пиратов.
Третий раз Лилипута растолкали уже на закате. По привычке он попробовал возроптать, но пара хлестких ударов бича мигом привела его в чувство — работа есть работа, и все претензии тут излишни.
Повинуясь приказам мучителей, гребцы навалились на весла…
Каким-то чудом капитану удалось вывести корабль в бухту в условиях абсолютно нулевой видимости. Ночь была безлунная и настолько темная, что на расстоянии вытянутой руки уже совершенно невозможно было чего-либо разглядеть.
Но, как бы то ни было, все хорошо, что хорошо кончается.
Наконец-то, раздалось долгожданное: «Отбой!», и загремели цепи опускаемых якорей…
— Лил, ты как, в порядке? — Шепот Студента заставил Лилипута в очередной раз очнуться от навалившейся было дремоты.
— Ну что за жизнь, ни минуты покоя! То пираты с плетками на нервы действуют, теперь эти двое спать мешают, — обречено забормотал недовольный Лилипут.
— Эй, ты часом не забыл нашего вчерашнего уговора? — напомнил Студент.
— Ага, с вами забудешь, — пробурчал Лилипут.
— Молодец! Ну же, приятель, не расслабляйся. По-моему, лучшего момента для бегства, чем сейчас, и быть не может. Половина пиратов уже на берегу, остальные вот-вот рассядутся по оставшимся шлюпкам и устремятся вдогонку за первыми. До нас никому дела нет. Сейчас Шиша нас освободит, мы заберем свое оружие и ходу…
— Думаешь, нам найдется местечко на пиратской шлюпке? — усмехнулся Лилипут, зевая.
— Зачем на шлюпке. Мы люди не гордые — так доплывем. До берега-то рукой подать. Прыгнем за борт и минут через пятнадцать, а то и быстрее, будем на острове.