Дети Ночи
Шрифт:
– О'Рурк, – окликнула она. – Майк… Тишина. Кейт поняла, что он перевернулся на спину, и по легким движениям и содроганиям его тела могла представить, как он поднимает руки и барабанит пальцами по неровному потолку, как если бы это была крышка гроба. Дышал он порывисто и слишком часто.
– Майк, – снова прошептала она, потянувшись, чтобы дотронуться до его руки, и почувствовала, как внутри него, где-то в глубине, нарастает содрогание, подобное началу сдвига тектонических пластов после многолетнего давления
– О'Рурк, – резко окликнула она. – Скажи мне что-нибудь.
Он издал звук – нечто среднее между кашлем и всхлипом.
– Скажи что-нибудь, – снова прошептала она уже мягче. – Все нормально. Доберемся и без света. Просто поползем дальше. Верно? – Кейт стиснула его руку. Ощущение было такое, будто она держит гранитную статую, подрагивающую мелкой дрожью.
Он снова издал такой же звук и пробормотал что-то нечленораздельное.
– Что? – переспросила она, поглаживая его стиснутый кулак.
Голос О'Рурка звучал напряженно. Ему стоило большого труда держать себя в руках.
– Под территорией слишком много тоннелей. Только один выходит в церковь. Кейт сжала его руку.
– Ну и что? Останемся в этом. Нет проблем. Его трясло как в лихорадке.
– Нет. Мы можем проползти прямо под решеткой и попасть в другой тоннель.
– Разве мы не увидим свет? – прошептала Кейт. Она слышала вокруг себя возню крыс. Свет фонаря отпугивал их, а теперь они беспрепятственно могут ползать по ее ногам…, лицу.
– Я…, не…, знаю… – Голос его угас, а тело содрогалось все сильнее.
Кейт сдавила ему ногу выше колена.
– Майк, сегодня ты впервые занимался любовью с тех пор, как стал священником?
– Что? – вопрос прозвучал как выдох. Она постаралась придать голосу легкость, почти шутливость.
– Я просто подумала, насколько регулярно занимаются этим священники…, нарушают свои обеты, я хочу сказать. Наверняка у тебя было немало возможностей, я имею в виду, со всякими там молодками в приходе. Или с холостячками и девушками из Корпуса Мира в Третьем мире.
– Черт бы все побрал, – выдохнул О'Рурк. Он отдернул ногу. Она слышала, как поднимается его рука, будто он сжимает кулак.
– Нет, – сказал он уже более твердым голосом, – у меня нет такой привычки. У меня никого не было с тех пор…, с тех пор, как подорвался во Вьетнаме. Я не был хорошим священником, Кейт…, но я был честным священником.
– Я знаю, – нежно прошептала она, нащупала его руку в кромешной тьме и поцеловала ее.
Дыхание О'Рурка оставалось учащенным, но уже более ровным. Она чувствовала, как дрожь, подобно затухающим колебаниям, покидает его тело. Кейт потерлась щекой о его раскрытую ладонь.
– Прости, – прошептал он. – Я все понял. Спасибо. Она поцеловала его пальцы.
– Майк, мы уже почти добрались. Поползли дальше.
Что-то скользнуло по ее ноге, и Кейт услышала
О'Рурк еще раз попробовал включить фонарь, но оставил эту затею и засунул его за пояс. Потом, перекатившись на живот, он начал продвигаться вперед. Кейт последовала за ним, задирая голову и изо всех сил напрягаясь, чтобы не упустить малейшего проблеска света, не обращая внимания на осыпающуюся со свода на глаза и волосы песчаную крошку.
Потом они все-таки увидели свет. Возможно, прошло лишь несколько минут, но у них не было часов со светящимся циферблатом, и ощущение времени покинуло их. Свет был настолько слабым, что просто в темной комнате они бы его не заметили, но сейчас, когда глаза привыкли к абсолютной темноте, этот свет показался им маяком. Преодолев последние десять ярдов, они посмотрели вверх, через решетку в своде тоннеля. Труба здесь расширялась, и Кейт могла ползти почти вровень с О'Рурком. Лежа на спинах, они дотянулись до металлической решетки.
– Железная, – прошептал О'Рурк. – Наверное, поставили уже после того, как отец Кирика прополз здесь много лет тому назад. Должно быть, от крыс.
Он просунул пальцы между прутьев решетки и потянул. Кейт услышала скрип зубов и почувствовала исходивший от него запах пота. Решетка даже не шевельнулась.
О'Рурк со стоном опустил руки. Кейт охватила паника, тошнотой подступающая к горлу. Она и представить не могла, как им придется возвращаться по этому длинному тоннелю.
– Здесь есть еще какой-нибудь выход? – шепотом спросила она.
– Нет. Только это отверстие в церковном подвале. Когда-то все это относилось ко дворцу Влада Цепеша…, здесь были подземные помещения и ходы…
О'Рурк с рычанием снова набросился на решетку. Хлопья ржавчины посыпались им на головы, но железо не поддалось.
– Не так, – прошептала Кейт и вцепилась в прутья. – Давай попробуем толкать, а не тянуть.
Они уперлись ладонями и нажимали на решетку до тех пор, пока руки не онемели. Потом лежали, судорожно пытаясь отдышаться, а царапанье крыс в тоннеле становилось все ближе.
– Она, наверное, забетонирована, – прошептал О'Рурк, потрогав края отверстия. – Вдобавок она узковата для наших плеч. Для моих, во всяком случае.
Кейт попыталась восстановить дыхание.
– Неважно, – сказала она. – Мы все равно через нее выйдем. – Она приблизила к решетке лицо. Из помещения наверху пахнуло сыростью и запахом влажного камня, но тем не менее воздух там казался гораздо приятней.
– Металл старый и проржавевший, – шепнула она. – Поперечины не очень толстые.
– Железу не обязательно быть толстым, – безжизненным голосом откликнулся О'Рурк. На месте его лица она видела лишь бледное пятно.