Дети ночи
Шрифт:
Рассказ «Долг» был впервые опубликован в антологии «Под клыком» под редакцией Роберта Р. Маккаммона (Нью-Йорк: Покет-букс, 1991).
Эд Горман
Долг
Ранним утром, едва солнце начало выжигать росу на фермерских полях, Келлер выкатил свой старенький «швинн». [46] Не прошло и минуты, как он двинулся в путь, оставив за спиной крытую толем лачугу, где жил в компании козы, трех кур (он так и не мог решиться их съесть), четырех кошек и хомяка. Прежде хомяк принадлежал Тимми.
46
Популярная
Сегодня он ехал по двухполосному шоссе. Солнце жарило спину. Келлер вспоминал времена, когда по здешнему асфальту, оглашая воздух всплесками рок-н-ролла, неслись красные открытые машины, в которых сидели розовощекие блондинки. Или, словно громадные зеленые улитки, неспешно катились трактора фирмы «Джон Дир», [47] приводя в бешенство городских водителей.
Да, прежние времена. Еще до перемены. Он любил сидеть на стуле перед лачугой, болтая со своей женой Мартой и сыном Тимми, пока тот не засыпал на материнских коленях. Тогда Келлер осторожно брал сынишку на руки, нес в дом и укладывал в кроватку, целуя во влажный лобик и желая спокойной ночи. Местные фермеры называли их семейством хиппи, однако не вкладывали в эти слова пренебрежительного оттенка. Звание хиппи Келлер носил с достоинством, как орден. В мире, помешавшемся на деньгах и власти, он хотел жить, вновь и вновь открывая простые радости жизни: ночное звездное небо, чистоту быстрых ручьев, незатейливость горных мелодий, которые он наигрывал на шестиструнной гитаре под крики сов и мяуканье котят, адресуя свою музыку молчаливым крокусам. Когда-то он занимался финансами и даже преуспел в этом, получив степень магистра. Но, встретив Марту (прежде такие счастливые и довольные люди ему не попадались), он последовал за нею и еще ни разу не пожалел, что оставил вероломный мир.
47
Марка тракторной компании, основанной в 1912 г.
Келлер думал об этом, стараясь держаться середины шоссе, где асфальт получше. Его сопровождал Энди — золотистый колли, радующийся неожиданной прогулке. За плечами Келлера висел старый рюкзак, купленный, еще когда он учился в колледже; за двадцать лет рюкзак настолько истрепался и выгорел на солнце, что слово «Адидас» почти исчезло с его поверхности.
Келлер крутил педали; велосипедная цепь провисла и иногда ударяла по раме. Случалось, что на особо крутых подъемах переднее крыло начинало царапать покрышку. Не реже раза в неделю Келлер внимательно и методично осматривал свой «швинн», подкручивая и подтягивая все, что этого требовало. Однако велосипед вел себя, будто непослушный мальчишка, не желавший подчиняться правилам. Совсем как Тимми.
За два часа пути Энди заметно устал и бежал теперь, высунув розовый язык, да и Келлер притомился.
Фермерский дом находился к востоку от шоссе, на склоне довольно крутого холма.
Остановившись, Келлер достал из рюкзака бинокль и минут десять внимательно разглядывал строение и окрестности. Ничего конкретного он не искал: ему просто нужно было убедиться, что хозяева дома и что супружеская пара, передавшая ему приглашение через Конроя (тот жил в десяти милях к западу от Келлера и разводил свиней), были именно те, за кого себя выдавали.
Он увидел крепкую женщину в выцветшем домашнем платье —
Первой его заметила женщина. Она как раз заканчивала развешивать белье, когда Келлер вывернул из-за большого двухэтажного каркасного дома.
При виде гостя женщина почти не пыталась скрыть злость. Говорить с Келлером она не пожелала, а кликнула мужа: к счастью, тому удалось расслышать ее сквозь плотный куриный гвалт. Мужчина опустил на землю жестяную миску с остатками кукурузных зерен, подошел к жене и встал рядом с нею.
— Что-то вы рано, — сказал он Келлеру.
Фермера звали Элси Доддсом, а его жену — Мирной. До того как случилась перемена, Келлер часто видел их на обедах вскладчину. [48] , устраиваемых сообществом фермеров.
48
Обед вскладчину (Potluck dinner) — встреча, где каждый из участников приносит какое-то блюдо собственного изготовления (пирог, салат и так далее) Распространено в фермерской среде и в религиозных общинах.
— Я не знал, сколько времени займет дорога к вам. Думаю, приехал не намного раньше обещанного.
— Вам нравится это занятие, мистер Келлер? Поди, удовольствие получаете? — спросила Мирна Доддс.
— Мирна, ну зачем ты…
— Хочу услышать его ответ. Пусть скажет честно.
Ее слова не задели Келлера — он привык. Вполне нормальная человеческая реакция.
— Она уже пару ночей не смыкает глаз, — пояснил муж. — Вы понимаете, о чем я.
Келлер кивнул.
— Кофе хотите? — спросил Элси Доддс.
— С удовольствием.
И вдруг Мирна заплакала. Даже не заплакала, а завыла. Ее полное тело сотрясалось под мешковатым платьем.
Подобное горе Келлер видел везде, куда его звали. Увы, утешить эту женщину ему было нечем.
Доддс осторожно обнял жену за талию.
— Дорогая, почему бы тебе не пойти взглянуть на Бет?
Его неуклюжие старания сделали только хуже. Услышав это имя, женщина заплакала в голос.
Через какое-то время она отняла руки от мокрого лица и сердито поглядела на Келлера.
— Надеюсь, вы сгниете в аду, мистер Келлер. Там вам самое место.
Опущенные жалюзи частично предохраняли кухню от жары. На плите подрагивала крышка большой кастрюли: оттуда пахло тушеным мясом, помидорами, луком и паприкой.
Оба мужчины сидели за небольшим столом. На стене висел домашний календарь из тех, что продаются в похоронных заведениях, — с него глядел молодой, очень симпатичный бородатый Иисус. Келлер и Доддс допивали по второй кружке кофе.
— Вы уж извините мою хозяйку.
— Я ее понимаю. У меня были бы такие же чувства.
— Мы всегда думаем: с нами этого не произойдет.
— Вообще-то они в такую даль не лезут. Им это ни к чему. Липнут к городам или хотя бы к тем местам, где население поплотнее.
— Как видите, добираются и сюда. Понятное дело: люди стараются помалкивать о таких визитах, но они случаются.
Келлер вздохнул и уставился в почти опустевшую кружку.
— Думаю, да.
— У вас ведь это тоже было, — сказал Доддс. — Сын?