Дети Ночи

Некрасова Наталия Владимировна

В малом кабинете отец садится в кресло. Братья стараются не смотреть ему в лицо. Пока шли по коридорам, кругом стояла такая необычная тишина, что понятно было — тут пронеслась страшная гроза.

— Ну, кто вас выпустил?

Спокойно так говорит. Настолько спокойно, что душа холодной змейкой уползает в пятки.

— Кого мне в Провал спускать?

Провал! У Старшего мгновенно встает перед глазами серая паутинистая тварь. Чуждый разум, бесстрастная смерть. В Провале тоже твари, может, с такими же глазами... и человек

там, рыжий, некрасивый, и ничего не может сделать, и они... дальше воображение отказывалось рисовать.

— Не надо..., — еле слышно выдыхает Старший. — Никто, это я...

Широкие брови отца сходятся над переносицей.

— Ты, значит? В Провал я, конечно, тебя не спущу, ты наследник престола, но за вранье выпорю сильнее, чем задумывал.

— Но я не вру! — детское возмущение пересиливает страх — Не вру! Это правда!

— Мальчик, — отец встает и наклоняется к самому лицу Старшего. — Дверь была Запечатана. Слова ты не знал. Значит, тебе его сказали. Значит, вас кто-то выпустил. Наружу. Днем. Одних. Значит, кто-то хотел вас погубить. Кто? Отвечай!

— Но это же правда я! — уже кричит Старший.

— Это был человек Тэриньяльтов? Или кто?

— Я, я это был! Это правда! Я просто очень хотел! И стража нас не заметила, они не виноваты! И слово я услышал, это правда, да, да! Да!

— Папа, он не врет, это правда! — не выдерживает Младший.

Отец долгим взглядом смотрит в глаза Старшему.

— Я мог бы заставить тебя говорить под заклятием, — говорит он негромко, наконец. — Но не буду. Повтори, как ты это сделал.

Как повторить? Тогда был азарт, тогда мысли и слова сами выстроились в нужную цепочку. А сейчас страшно, в голове каша жуткая, как, как вспомнить?

— Я... не могу, папа! Не сейчас! Сейчас, — у него дрожат губы и слезы сами начинают катиться по щекам, — все так в голове кружится, кружится. Я ничего поймать не могу!

— Думай. Выбора у тебя нет. Вспоминай. Иначе я решу, что ты врешь, — снова садится отец.

Ну как же можно так не верить! Как! Обида заполняет горло, горча на языке.

— Я просто сделал как в сказке... из меня словно само потянулось. Ну, голова кружилась, запыхался, а так вот вышло...

Отец долго молчал. Потом хмыкнул.

— Так просто. Бывает... Хорошо же. А теперь — кто зачинщик?

Старший снова, уже зло поднимает голову.

— Я. Я старший. Мне и отвечать.

— Это хорошо. Короли всегда должны отвечать за свои поступки, даже собственной задницей.

— Нет, я, я его подбил! — спохватывается Младший. Ему очень жалко брата — и потому, что ведь и правда оба виноваты, и что отец не поверил, и вообще...

— Значит, и ты получишь. Хорошо, что не пытался братом прикрыться, но за ослушание выдеру все равно. Обоих. Получите поровну. Идите, готовьтесь. Королевским детям орать и плакать неприлично будет.

Оба неуклюже кланяются и, толкаясь в дверях, выбираются

в коридор.

Мужчина остается один.

Женщина возникает словно из пустоты. При взгляде на нее сразу понятно, что Старший пошел в ее породу, хотя ее черты правильнее и мягче, чем у сына.

— Если ты хочешь упросить, чтобы я их не порол — не выйдет, — сразу говорит мужчина.

— Да нет, — невесело смеется женщина, — отодрать их как следует не помешает. Я о другом. Старшего надо учить.

Отец молча кивает, прикусив нижнюю губу.

— Надо. Надо. Чародей на престоле... Да, такого давно не было.

— Такого никогда не было.

Мужчина поднимает тревожный взгляд.

— И что из этого выйдет?

— Что выйдет — то и выйдет.

Оба долго молчат, потом женщина судорожно вздыхает.

— Я сейчас представила, что с ними могло случиться. Я не хочу об этом думать.

Мужчина обнимает женщину. Долго стоят молча.

— Они растут. Скоро мы совсем уже ничего не сможем сделать...

Глава 2

Ирвадья вернулся к месту позавчерашней охоты. Где один инхья, там ищи гнездо. Пока твари мелкие, еще ничего, а вот подрастут — выжрут все в округе, а потом, глядишь, начнут охотиться по окраинам леса.

На сей раз он уже знал, как снарядиться. Знал, что и как искать. Дело будет опасное, но прибыльное. За убитого инхья платят золотом, а что найдешь в гнезде, то твое по закону.

Он осторожно вышел на поляну. Отсюда и начнется поиск.

— Тешийя, — шепнул он сидевшему на плече ворону. Птица молча взмыла вверх, осматривая окрестности.

На камнях у воды что-то ярко блеснуло. Ирвадья сторожко приблизился и поднял с камней щиток лучника. Вещь была замечательная. Затейливый узор наверняка хранил магические заклинания. Ирвадья знал про такие вещи. Купить такое можно только очень задорого в больших городах, а сами Ночные такого никогда и нипочем не продадут. Поверье у них какое-то, говорят, есть на этот счет. Но могут подарить или обменять. Что это работа Ночных, он даже не сомневался, и почему она здесь — тоже понимал. Видать, мальцы были непростого рода. Он усмехнулся, приладил щиток на левую руку и поклонился в сторону холмов. А потом стал выискивать след твари.

В харчевне народу было много. Приближалась середина лета, стало быть, семь дней и ночей у сторожевых холмов будет Торжище. Дневные привезут зерно из Восточной четверти, вино, шелк и хлопок из Южной, сушеные и свежие фрукты из Западной, морские диковины, янтарь и жемчуг из Северной. И все это будет обмениваться на лунное зерно и целебные травы, красивые кубки и узорчатые шерстяные ткани, сотканные из тончайшего руна лунных овец, украшения и изысканное оружие. Да много что еще можно будет выменять или купить на Торжище.