Дети непогоды
Шрифт:
– На кого?
– На тех, кто прятался под этим ведром, – кипадачи кивнул на ступу. – Они украли нашу священную реликвию, и вождь сказал мне так: раз твой брат потерял своё имя, позволив чужаку победить себя, ты должен вернуть нам талисман племени. Тогда имя будет возвращено твоему брату.
– Так он же вроде умер?
– Посмертно.
– Гм… Ну вы и придурки. Ладно, крошка. Что скажешь, если мы друг другу немножко поможем?
– Кипадачи не нуждаются в помощи!
– Ага. Значит, ты решил сидеть на этом островке всю оставшуюся жизнь? Должна тебя огорчить: они сюда не вернутся. А ступа эта – моя.
– Они оставили здесь свои пожитки, – не сдавался кипадачи. – Значит, они придут.
– Эти,
– Священную реликвию… – не очень уверенно ответил воин. Его вдруг посетили сомнения: – И ещё траву великого Джа…
– Какую ещё траву?
– Безбожники из Великой Деревни называют её мата-мар.
– Умат-кумар! – Ведьма расхохоталась. – Да, они не скоро сюда вернутся! Очень не скоро! А много ли было травы?
– Два мешка, – подал голос другой воин. – Вот таких. – И он показал руками размеры, вызвав у ведьмы новый приступ весёлости.
Отсмеявшись, она вытерла глаза.
– Если вам интересно: у меня свои счёты с этими двумя, и я собираюсь их найти. Они подались в Вавилон, это и дураку понятно. Куда им ещё деваться с двумя мешками умат-кумара! Я, как вы уже могли убедиться, колдунья и также ни в чьей помощи не нуждаюсь – по большому счёту. Но если мы объединимся, то сможем сделать дело быстрее. И учтите: если я вполне справлюсь и одна, то вы – нет. Вавилон – город большой. Очень большой. Почти как Лес. Ну так что скажешь?
На лице кипадачи, обычно каменно-неподвижном, теперь ясно читалось мучительное раздумье. Наконец, придя к какому-то решению, он тряхнул курчавой головой.
– Хорошо, колдунья. Кипадачи принимают твоё предложение. А теперь расколдуй моих воинов.
– С удовольствием. – Ведьма щёлкнула пальцами. Стоны и вскрики тут же прекратились. Недоверчиво придерживаясь руками за животы, дикари поднимались на ноги.
– Ну и вонь, – недовольно пробормотал кот, подходя к хозяйке.
– Ступайте хорошенько вымойтесь. – Перегнида залезла в ступу. – Кстати, как вас зовут?
– Меня – Йоо; моих братьев – Эрей и Хадзме. А эти… – кипадачи кивнул на остальных, – пока не заслужили имён.
– Ничего, заслужат, – пообещала ведьма. – В случае чего, я сама им придумаю.
Запрыгнувший вслед за хозяйкой кот тихо фыркнул.
Хлюпик блаженно улыбался и пускал к потолку колечки табачного дыма. Трубка – небольшая, но очень удобная, приятно согревала его ладонь. В такие вот моменты друг Пыха и говорил авторитетно: «Жизнь удалась!» Он возлежал на тахте в комнате-квартире Громилы. Иннот пристроился напротив, развалившись в кресле с тем самым журналом, который так смутил Хлюпика, и с видом знатока рассматривал его. Изредка он поворачивал журнал так, чтобы Хлюпик мог видеть изображение, и спрашивал: «А как тебе вот эта?» – в ответ на что Хлюпик лишь смущённо отмахивался. Он уже успел устать от многочисленных вавилонских соблазнов. Гости Громилы с удовольствием покуривали умат-кумар: Иннот щедрой рукой отсыпал из мешка в глубокую глиняную миску, и теперь любой желающий мог просто подойти и взять, сколько ему хотелось. Собственно, гостей пока пришло трое: загорелый усач Фил («Не некрофил, не зоофил, и уж, конечно, не педофил, а просто Фил» – именно так он представился Хлюпику), потом Кактус – они с Иннотом долго смеялись и хлопали друг друга по плечу, а Хлюпик с интересом разглядывал глянцевую тёмно-зелёную кожу Кактуса – такую расцветку он видел впервые. Ещё пришла Джихад – высокая, сухопарая девица, от которой, казалось, прямо-таки исходила опасность. Впрочем, Иннот с удовольствием обнимался с ней, а сама Джихад с весёлым интересом поглядывала на Хлюпика. Насколько он мог понять, и она, и Кактус были каюкерами,
– Слушай, а чего ты рыжий? – внезапно Хлюпик понял, что не давало ему покоя последний час: волосы Иннота, раньше зелёные, теперь цветом напоминали огонь в очаге.
– Всё просто, парень: защитная окраска! – Приятель подмигнул ему. – Когда ты отправляешься в Лес, лучше всего быть незаметным. У меня есть такое специальное средство – коробочка с мазью из микроскопических водорослей. Стоит намазать ею голову, как водоросли облепляют каждый волос и меняют его цвет. И подкрашиваться не надо: по мере того как волосы растут, водоросли тоже размножаются. Так что рыжими остаются только самые корни, остальное прокрашивается. У тебя с твоими тёмными волосами такой проблемы, конечно, нет.
– А теперь ты просто смыл эти водоросли?
– Ну да. Водой их не смоешь, а Громилиным шампунем – очень даже.
– Вот у меня с мимикрией вообще полный порядок, – встрял Кактус. – Стоит только сбросить одёжку, и я запросто сольюсь с листвой.
– А тебе-то зачем?! – рассмеялась Джихад. – Ты ведь из города не вылазишь!
– Ну, мало ли что может случиться, – ухмыльнулся Кактус. – Наеду не на того, как Иннот, и придётся устроить себе долгие каникулы. Кстати, мелкий! Ходят жуткие слухи, что тебе вынесли дверь и разгромили твоё жильё. Это правда?
– Ага. Только меня к тому моменту уже не было в городе. Как только мы с Кашлюном просекли, что дело пахнет керосином, я сразу смотался.
– А Кашлюну-то каюк, – тихонько сказал Громила.
Иннот широко раскрыл глаза.
– Да ты что?! Я-то был уверен, что он слинял и до сих пор где-нибудь отсиживается!
– Увы… Такой сверхосторожный парень, а опасность недооценил. Решил залечь на дно в городе, ну его как-то и вычислили.
– И кто его?
– А это вопрос интересный, – Кактус цыкнул зубом, – Люди болтают, что подписали самого Подметалу.
– Подметалу?! Да это же легенда, блин! Нет никакого Подметалы! Ты бы ещё про Старую Контру вспомнил! Или эту, как её, «Веспа Крабро»! Тоже мне, общество любителей городского фольклора!
– А что за Подметала? – вмешался Хлюпик.
– Да болтовня это! – Иннот раздражённо стукнул ладонью но колену. – Бабушкины сказки! Ну, якобы существует такой Подметала, который может заделать каюк абсолютно любому, эдакий суперкаюкер.
– А народ говорит, что он есть. – Джихад отхлебнула пива. – Лично я думаю, что это какая-нибудь тайная организация, члены которой пользуются одним и тем же псевдонимом.
– Почему ты так решила?
– Да уж больно крутой каюкер получается. Просто ухайдакер какой-то. И никто ничего о нём не знает, и каюк он всем по-разному заделывает. Точняк, организация.
– А я считаю, это какой-нибудь маг. Не Великий, конечно, но тоже очень мощный. Отсюда и таинственность, и удачливость, – Кактус многозначительно поднял палец.
– Маги, тайные организации… Вы все просто обкурились, ребята! Куда я, блин, попал! – Иннот шутливо схватился за голову. – У этого вон кренделя вообще видения. – Он кивнул на Хлюпика.