Дети небес
Шрифт:
— Ничего со мной не случится, Овин, — сказала она тихо. И добавила громче, для всех: — Я иду.
В корабле пахло содержащимися в тесноте людьми и стаями. Это был тот самый корабль, в котором прилетели Равна и Джефри, она узнала выбоины и царапины. Забавно, что тогда она не чувствовала запаха. У нее за спиной кто-то зловеще захлопнул люк. А, нет. Это не охранник, это безобидный стюард.
Зек свернул налево и повел ее вдоль главного коридора в сторону носа. Ритл держалась с ним рядом, издавала мелодичный шум, который вряд ли что-нибудь
Новый человеческий голос Зека объявил:
— Мы будем говорить в командном пункте. Он хорошо защищен мягкой обивкой, нас там никто не подслушает.
Голос Резчицы прозвучал в ухе очень тихо, вряд ли слышимый Зеку:
— Кроме меня и Тщательника! Ты просто притворись, что нас там нет.
— Хорошо, — сказала Равна. Это можно было понять как ответ на слова Зека. Она посмотрела на синглета: — Зек, так от чьего имени ты сейчас говоришь?
Он издал совершенно натуральный звук человеческого смеха.
— На самом деле это сейчас всего лишь я, Радист. Рад тебя видеть, Равна.
Вот как?
Они дошли до конца коридора. Зек двинулся по винтовой лестнице вверх, Ритл рядом с ним. У Равны возникли обычные трудности закручивания на этой спирали. А наверху…
Наверху на одном из насестов Магната сидела Джоанна и улыбалась до ушей.
Наверное, Равна вскрикнула, потому что Джоанна приложила к губам палец.
— Мы защищены экранами, но они имеют свой предел, и я не хочу, чтобы подумали, будто тебя пытают. — Она вскочила, и они крепко обнялись, ничего не говоря.
Равна шагнула назад, не в силах произнести ни слова. Ей приходилось сталкиваться с неожиданностями, но редко они были так приятны. Сейчас у нее просто слова застряли в горле. На тайном канале связи Резчица и Тщательник были ошеломлены еще больше Равны.
— Это Джоанна, — сказала Равна наконец.
— Ага, и правда я. Я живая, невредимая и очень рада тебя видеть.
— И ты не пленница?
— Нет… могла бы прямо сейчас уйти. Но не уйду. — Джо больше не улыбалась. Она обернулась и выглянула сквозь полупрозрачные занавески на носовых иллюминаторах. Солнце светило так ярко, что можно было разглядеть лежащий перед кораблем ландшафт. — Прошу прощения, что ввела в заблуждение друзей, хотя Джефри наверняка уже знает правду. — Она показала на Тиару Равны: — И Резчица, конечно, тоже.
Равна кивнула и коснулась тиары. Голос Резчицы стал слышным:
— Да, я на связи. И Тщательник тоже. Кажется, я понята, что происходит. Все это для того, чтобы установить с Магнатом тайное сотрудничество?
— В основном. А я здесь, чтобы убедить вас в доброй воле Магната.
— Она отлично выглядит, Резчица, — вставила Равна.
— А Странник? — спросила Резчица.
Веселье Джоанны испарилось. Как будто вдруг она налетела на стену.
— Я… Я думаю, Странник убит. Во всяком случае, расчленен. Хранитель загнал его в Хор. Резчица, можем мы с тобой об этом поговорить — только с глазу на глаз? Только ты и я?
Голос Резчицы ответил после едва заметной паузы:
—
— Н-ну ладно. — Джоанна отвернулась к окнам и долго ничего не говорила. Видны были двое солдат Гибкаря, патрулирующие местность. — Я думаю, этот маневр обманул Невила. — В ее голос вернулась прежняя задиристость. — Маг, ты слушаешь?
Зек ответил другим голосом. Как у Тимора, только ворчливее:
— Слушаю, конечно. Хочешь, чтобы я объяснил перемену настроения?
— Да. Ты годы затратил, чтобы меня найти и убить. Что случилось, что изменило твое намерение? Только покороче, потому что снаружи ждут Равну.
— Хорошо. Только пусть никто не думает, что я легко меняю точку зрения. Моя целеустремленность почти бесконечна — иначе бы я ничего не добился в тропиках. И все же некая часть моего сознания всегда относилась к Хранителю с подозрением — даже когда он был мне невероятно полезен. Я заметил, что люди, с которыми я ознакомился, не чудовища. Когда Радист говорил от имени людей, он пробудил у меня любопытство достаточное, чтобы не убивать Джоанну на месте.
— И спасибо тебе за это, — вставила Джоанна.
— Но это поставило меня в трудное положение, — продолжал Магнат. — К счастью, я очень быстро соображаю. Мне нужно было уйти от Невила с его лучевым ружьем. Исходя из того, что дальность его действия достигает сотен километров, мне нужны были часы безопасного полета. Поэтому я захватил Джоанну и взлетел, оставляя Невилу надежду, что я все еще хочу вести с ним дела.
Джо кивнула:
— У нас с Магом был очень… напряженный день. Ну, как вы видели на той сцене у Невила, только на несколько часов. Я думаю, все решила записная книжка Описателя с изобретениями.
— Описатель когда-то доставал меня до печенок с этими своими книжками. Разговаривая с Джоанной, я понял, что ее он злил точно так же. Она его не убила, ей просто хотелось это сделать. Мы оба его отшили — и оба годами об этом жалели. И я в Джоанне ошибался. Я не часто делаю ошибки, но если такое случается, они бывают чудовищны. За прошедшие декады я пересмотрел свои планы.
Голос Тщательника прозвучал скептически, но как мелочная придирка:
— Если у тебя столько часов ушло на пересмотр отношения к Джоанне, не было ли слишком порывистым решение выбросить Хранителя за борт? Ты же едва успел взлететь.
— Ну, я же сказал, что умею соображать очень быстро. В данном случае…
Голос Зека резко поменялся в середине фразы — Радист заговорил вместо своего начальника:
— В данном случае служащие Магната предвосхитили его желания. Видишь ли, Хранитель умер в результате… гм… увечья. Ты знаешь, Равна, что Амдиранифани помогал Уту и другим моим фрагментам, с которыми мог установить связь. Но это еще не все. Хранитель всегда работал на грани увечья. Он наслаждался этим и годами совершенствовался в этой игре. Амдиранифани решил, что победит, воздействуя на экипаж. Первая попытка стоила ему двух глаз — но от этого он только поумнел. Моим элементам случалось видеть жертвы Хранителя. И жертва пыток его никогдаперехитрить не могла — до Амдиранифани.