Дети неба

Виндж Вернор Стефан

— Конечно. Кошки куда старше, чем Сьяндра Кей.

У Невила Сторхерте остались только школьные воспоминания, но он вырос посреди настоящих лидеров. И очевидно, в нем самом была эта магическая искра. А я дура, предающаяся жалости к себе и не замечающая ресурсов, которые все время со мной.Сделав глубокий вдох, она резко перешла от дружеского доверия к полной откровенности в самом главном:

— Знаешь, Невил, самое важное дело на всей планете — а может быть, даже в этой части Галактики — успеть поднять

цивилизацию и встретить флот Погибели.

— Согласен.

— Но появление ГИК заставило меня понять, насколько наша перспективная цель отвлекла меня от повседневной жизни. И я, боюсь, столько наделала ошибок, что мы можем проиграть главную битву еще до ее начала.

Ответом ей было молчание, но в мгновенном бледном свете она увидела, что молчание это задумчивое и внимательное, и продолжала речь:

— Невил, я пытаюсь исправить свои ошибки, но все, что я пока пытаюсь сделать, дает нежелательный побочный эффект.

— Реакция Резчицы на Новый зал встреч?

— В частности.

— Может быть, в этом я могу помочь. У меня нет личного канала связи с Резчицей, но у Джоанны точно есть. И я ручаюсь, что мы с друзьями придумаем такие перемены в Зале, которые убедят Резчицу в нашем уважении ко всему Домену.

— Да! Это будет прекрасно! — Спасибо тебе. — Но есть и другие перемены. Большинство из них пугают меня куда сильнее, чем эта история с Новым залом.

Может быть, ты мне скажешь, что в моих делах никуда не годится, а что можно как-то исправить.

И она изложила одну за другой все свои идеи реформ, и реакция Невила на каждую из них была как теплое солнце: иногда он соглашался, иногда нет, но всегда становилось светлее.

Об учреждении формальной демократии — Невил поддержал.

— Да, это мы должны сделать, и достаточно быстро, потому что среди нас уже много взрослых. Но я думаю, это должно вырасти естественно, а не быть навязано сверху.

— Но единственная традиция, которая есть в опыте Детей — то есть вас всех, — это погружение в полную автоматизацию и большие рынки. Как же такая идея возникнет изнутри?

Невил засмеялся:

— Да, вместе с ней возникнут и горы всякой ерунды. Но… я верю в своих товарищей. Сердца у них добрые. Заведу об этом разговоры. Может быть, Новый зал поможет нам понять, как что делалось в успешных демократиях Медленной Зоны. И сообразим, как это сделать здесь, не вызывая недовольства Резчицы.

Насчет переезда Равны с «Внеполосного»: как ни неожиданно, Невилу это почти так же не понравилось, как и ей самой.

— Ты нам нужна на борту, Равна. Всякий, кто задумается над этим вопросом, понимает: ты единственная, умеющая использовать корабельные средства организации. Если нам нужно создать цивилизацию прежде, чем мы умрем от старости, то ты нам нужна там. — Он на секунду замолчал. — С другой стороны, ты права: это злит тех, кто не продумывает вопросы до конца, и раздражает всех, кто

сидит на холоде. Мы, Дети, родились в комфортабельной цивилизации. Сейчас мы утратили ее — она только подмигивает нам зеленым с Холма Звездолета. Так что, может быть, имеет смысл тебе на время оттуда выехать. Но нужно выбрать время, какую-то точку поворота, когда это сильнее всего привлечет к тебе сердца. И если ты оттуда уедешь, нашим высшим приоритетом будет создать тебе достаточную связь с «Внеполосным».

— Хорошо. Так что мы должны начать рассчитывать, когда именно переехать. Ты можешь ли…

— Могу. Я прощупаю почву очень тихо. И предложил бы, чтобы ты с другими это не обсуждала. Потому что такие вещи, раз предложенные, становятся императивом.

Оставался самый трудный, самый пугающий вопрос: приоритет медицинских исследований. И здесь реакция Невила оказалась самой неожиданной и самой утешительной.

— Ты хочешь выделить туда ресурсы, отобрав их у общетехнологической программы, Равна? А разве это в долгосрочной перспективе не замедлит все работы, в том числе по биологии?

Равна кивнула:

— Н-ну, да. В основном нам нужно построить собственные компьютеры для управления процессом и объединить их в сеть. Тогда пойдет развиваться и прочая технология, и продление жизни станет вопросом чисто техническим. Но тем временем вы, ребята, будете стареть. А дотехнологическое старение — это просто умирание, увядание, год за годом. Я уже это вижу у старших Детей. Явыгляжу моложе некоторых из них. Это похоже на ту проблему, что я живу в роскоши на «Внеполосном», — только выглядит куда более мерзко.

— Я… — Невил какое-то время боролся с собой, потом сказал: — Да, ты права. Я вполне еще ничего, но у меня, вероятно, природное здоровье. А в будущем это станет серьезной проблемой. Хорошая сторона в том, что среди ребят, которых я хорошо знаю — а это почти все, — она сейчас не главный источник недовольства.

— Правда? Я так боялась…

Теперь, когда ГИК выставила рога, я вижу чудовищ под кроватью.

— Я думаю, что стоит и дальше придерживаться твоего долгосрочного плана исследований. Но стоило бы провести общее собрание, где ты объяснила бы и перемены, и предлагаемый тобой график нашего развития.

— Ладно, — кивнула Равна. — Ты прав. — В сущности, он предлагал ее же реформы, но с хорошей добавкой конструктивного здравого смысла. — Проведем его в Новом зале, когда вы его перестроите как надо.

Да. У меня что-то уже должно быть к началу зимы. И в любой момент после, как только ты сочтешь…

— Отлично, — ответила она. — Чем быстрее, тем лучше.

Продвижение почти на всех фронтах. И мысль вернулась к провалу, от которого она впала сегодня в такое отчаяние. На секунду она заколебалась: особое наблюдение за Свежевателем было тайной от всех без исключения. Но сейчас наконец было с кем ею поделиться.