Дети неба
Шрифт:
— Амди?
— Я тут. — Детский голосок Амди шел с уровня ковра. Звучал он то ли вяло, то ли слегка сонно. — Мы с Джефри пока еще одна команда.
Эта беседа Равны с Джо, Джефом и Амди оказалась лишь первым из нескольких личных разговоров. Так как Странника в городе не было, следующей оказалась Резчица.
Соправительница Равны правила Северо-Западом уже более трех столетий. Никто из ее отдельных элементов не был, конечно, настолько стар, но она очень тщательно следила за собственной цельностью и память стаи хранила все еще с тех времен, как она была простой художницей в хижине у моря. Для самой Резчицы империя выросла из
В настоящее время королевы-соправительницы делили между собой Холм Звездолета — Равна на звездолете «Внеполосный», Резчица — в Новом замке, куполе посадочного модуля Детей.
Идя к воротам замка, Равна всегда поражалась символам равновесия властей, которого они с Резчицей достигли. У Равны были технологии, но она жила по холму ниже. Чуть выше и между ними располагалась Академия людей и Их стай (или стай и Их людей), где каждый изучал то, что требовало от него будущее. И наконец на самом верху — Резчица в Новом замке. Глубоко под куполом замка попадались случайные изделия технологий, пришедшие вместе с Детьми. Здесь стояли камеры гибернации и посадочный модуль с остатками своей автоматики. В модуле было место, где погиб Фам Нювен, и слизь кремниеподобной плесени, которая была когда-то Контрмерой.
Сегодня Равна шла в верхние коридоры, освещенные солнцем из десятков узких окон. Но камеры, плесень и страшный сон были все время где-то рядом.
Равна говорила с Резчицей в Зале Тронов. Вначале Новый замок был всего лишь оболочкой, ловушкой, которую властитель Булат поставил на Фама и Равну. Интерьеры сделала Резчица, закончив строительство. Зал Тронов был самым заметным дополнением — просторный и многоуровневый. В дни аудиенций тут могли поместиться все Дети плюс немалое количество стай.
Сегодня здесь было пусто, если не считать одной стаи и одного человека.
Стражники закрыли двери за Равной, и она пошла по длинной ковровой дорожке к тронам и алтарю. Из теней по обе стороны дорожки возникла Резчица, сопровождая ее.
Равна кивнула стае: королевы-соправительницы соблюдали тщательно выработанный неформальный стиль общения.
— Насколько я понимаю, твой агент-бармен уже сообщил тебе о том очаровательном сюрпризе, что ждал меня в «Знаке богомола».
Резчица слегка засмеялась. Многие годы она пробовала различные голоса и манеры, наблюдая за реакцией людей. И говорила она по-самнорски совершенно свободно и казалась полностью человеком — даже когда Равна глядела на семерку странных созданий, составляющих вместе ее соправительницу.
— Бармен? — переспросила Резчица. — Шелковинт? Он из свежевательских психов. Мой агент на платформе сидел, он мне все и рассказал, в том числе и что имел сказать Ганнон Йоркенруд перед твоим приходом.
Я бы про Шелковинта в жизни не догадалась.
Странные людские слова были весьма популярны в качестве имен у местных стай. Миньоны Свежевателя любили более сатанинские их вариации.
Соправительница жестом предложила Равне сесть. В промежутках между большими аудиенциями Резчица рассматривала этот зал как свою личную берлогу. Вокруг алтаря стояли подбитые мехом скамьи и беспорядочные груды одеял. От потертой мебели пахло телами Стальных Когтей, пролитой выпивкой и недогрызенными костями. У Резчицы одной из немногих была собственная радиосвязь с оракулом,
Равна плюхнулась на ближайший человеческий стул.
— Как мы такое событие прохлопали, Резчица? Эта самая «Группа изучения катастрофы» орудовала под самым нашим носом!
Резчица устроилась поудобнее вокруг алтаря, частично на насестах возле Равны, и по очереди пожала плечами:
— Это чисто человеческое дело.
— Мы всегда знали, что есть разумные разногласия насчет того, что осталось от флота Погибели, — сказала Равна, — но я не понимала, как же это связано с нашей тяжелой медицинской ситуацией. И никогда не думала, что Дети усомнятся в причине катастрофы, которая их сюда привела.
Резчица минуту помолчала, потом что-то смущенное появилось в ее внешности. Равна обвела стаю подозрительным взглядом:
— А что? Ты знала?
Резчица сделала неопределенный жест.
— Что-то знала. Ты же понимаешь, что даже Джоанна кое-что из этих историй слышала.
— Да! И не могу поверить, что ни ты, ни она не выносили этого на Совет!
— Гх-м. Я слышала только блуждающие подспудно слухи. Хороший руководитель далеко не на все реагирует, что слышит. Если не можешь использовать шпионов, то надо больше тереться среди Детей. Оставаясь мудрецом-отшельником на далеком звездолете, будешь получать неприятные сюрпризы.
Равна подавила желание спрятать лицо в ладонях и завыть.
Я же не лидер!
— Послушай, Резчица, меня все это очень тревожит. Наплевать, что это «сюрприз». Плевать, что этот неприятный факт означает, что многие из моих ребят презирают меня. Но не видишь ли ты угрозы в организованнойнеприязни?
Соправительница слегка сгорбилась — аналог вдумчиво наморщенного лба.
— Прости, я думала, ты с таким уже встречалась, Равна. Да, я получаю доклады от стай — Лучших Друзей: то, что тебе сообщили Овин Верринг и компания, верно. Все это слухи, преувеличенные при пересказе. Я не встречала твердого ядра верующих — хотя… может быть, твердое ядро состоит из людей, не имеющих среди Стальных Когтей тесных контактов.
— …Да. — Эта точка зрения открывала целый мир возможностей. — Ты слыхала когда-нибудь о «Группе изучения катастрофы»?
— Только уже когда Ганнон начал о ней шуметь.
— И о действительно крайних заявлениях, что Погибель — не зло, что на самом деле зло творил Фам? Я полагаю, это тоже нечто новое.
Резчица минуту помолчала.
— Да. Это тоже новое, хотя версии послабее бывали. — И она добавила почти агрессивно: — Но среди Стальных Когтей очень трудно бывает отследить слухи, особенно когда есть межстайный секс. Переходные личности выдвигают понятия, которые в иных условиях невообразимы. А потом и показать не на кого.
Этот аспект вдохновения Стальных Когтей вызвал у Равны короткий смех.
— У нас, людей, тоже есть поговорка, что слухи живут своей жизнью, но у вас это получается по-настоящему.
— Ты считаешь, что есть заговорщики?
Равна кивнула:
— Боюсь, что могут быть. В этом мире ты считаешься очень современным правителем, но твоя концепция «шпионы повсюду» — она, как бы сказать…
— Ага, я знаю. По цивилизованным меркам мое наблюдение до жалости слабо. — Резчица ткнула одним носом в сторону радиоалтаря, своей частной линии к архиву «Внеполосного». Зимой она питала ее от тренажера — беговой дорожки, летом энергию давало солнце, проникающее в высокие окна. Так или иначе, Резчица практически жила вокруг своей рации, изучая все подряд.