Дети неба
Шрифт:
— Если я решу рискнуть, как мне попасть прямо на сцену?
— Ага. — Головы Свежевателя повернулись, выискивая что-то в светящихся щелях над головой. — Развалюха?
Часть его помощника глянула вверх, рассматривая подпорки.
— Нормально. У нас был контракт на сборку этой хреновины. Делали в спешке, много накосячили. Смотрите, вон там. — Он показал туда, где сходились косые подпорки. — С виду незаметно, но туда легко залезть, — он показал вверх и вниз, — к выбиваемой панели, прямо посередине сцены.
Свежеватель
— Ты сможешь устроить весьма театральное и очень-очень короткое появление — во всяком случае, если Магнат окажется рядом. Некая часть моей личности была бы очень рада видеть… — Он прервал речь, собрался — в буквальном смысле. Ушедшие вперед элементы остановились и потащили тележку обратно. — Гм. Нет, Джоанна, серьезно. Не появляйся там, пока не услышишь — и Развалюха тоже, — что это безопасно. Если там даже будет только Невил, подумай как следует. Я вот однажды рискнул, вышел на публику в Длинных Озерах — и вот видишь, что со мной сталось.
Джоанна оторвалась от рассматривания изнанки помоста.
— Да, я понимаю.
На самом деле совет Свежевателя был вполне разумен — по крайней мере если вычеркнуть реплику, не относящуюся к делу.
— Вот и хорошо. А мне пора бы.
Он догнал свои остановившиеся элементы, и вскоре вся пятерка скрылась во мраке.
К карете подошли оставшиеся элементы Развалюхи.
— Никого рядом. Можешь выходить из кареты, если хочешь. Но будь готова по моему слову запрыгнуть обратно.
Джоанна спустилась по ступенькам, остановилась на влажном дерне, где нога увязала по щиколотку. Он был сильно утоптан и затенен, но кое-где пробивалось солнце, выхватывая из темноты увядающие цветы. Луга Резни. Похоже, судьба каждый раз ее приводит сюда, когда ситуация сильно накаляется.
— Значит, это там наверху Магнат. «Стая Стай». По звуку судя, его там восемь, и все ребята здоровые!
Развалюха обходил карету широкими кругами, глядя и слушая во все стороны. Один его элемент все время оставался при Джоанне даже сейчас, когда она шла к нагромождению свай и перекладин, которое он раньше показывал.
Джоанна посмотрела в темноту с яркими щелями сверху.
— Так что же он говорит, Развалюха?
— Там все еще Невил говорит. Ну и балаболка. «Мир, процветание, наши новые друзья, с нападениями покончено, ля-ля, ля-ля…»
— Ты же знаешь, Развалюха, он так часами может.
— Ага. Но сегодня это было бы глупо. Публика что-то не так терпелива, как обычно. — Он мотнул мордой в сторону невидимых полей. — А одна конкретная личность вообще без терпения.
— Я, — уточнила Джоанна.
— Не только ты. Восьмерка, о которой я думаю, что это Магнат, ерзает, будто блох у нее полные
Джоанна подавила крик.
— Как? Но тогда же опасности нет!
— Это если они не пленники.
— Но там же Резчица и Свежеватель?
— Да. — Развалюха показал в тень, туда, куда несколько минут назад ушел Свежеватель. Это было слева на сцене, если она правильно представила себе расположение предметов. — Они не выходили встречать Равну. Слышно, что с Магнатом стая или две. Ручаюсь, что это его прихвостни с оружием.
Через минуту раздался голос, будто что-то кричал человеческий ребенок. Развалюха отпрянул в удивлении:
— Ха! Это же Магнат! Он хочет говорить.
Сверху послышался топот множества ног. В других обстоятельствах Джоанна могла бы засмеяться. Ни разу, пожалуй, никто не мог переиграть Невила на публичных выступлениях.
Детский голос сверху был громок, но слов Джоанна не могла разобрать. А интонации — страх, одиночество и… гнев?
Развалюха ухватил ее за рукав и потащил обратно к карете.
— Что такое? — спросила Джоанна. — Что говорит Магнат?
— Говорит о мире, но не особенно довольным голосом. Не в том дело, Джоанна. Я слышу, как под помост идут стаи и еще несколько человек.
— Солдаты и люди Резчицы?
— Нет, это отрицатели и те подонки из Стальных Когтей, которым платит Невил. У нас пара минут — я могу тебя увести отсюда.
Остальные его элементы, слушавшие голоса, уже собрались вместе, к Джоанне, молча подталкивая и таща ее к карете. Но она не поддавалась, и Развалюха отступил, нерешительно склонив головы набок.
— Черт побери, старший знал, что так будет. Ты не поняла? Он тебя подставил.
Может быть. Так что из того?
Джо еще раз подняла глаза вверх. Ей было видно начало тропы, на которую показывал Развалюха. Она кончалась возле панели — довольно тонкой и хлипкой с виду по сравнению с окружающими стенами. Там, наверху, брат Описателя.В ранние годы она задумывалась об этом безымянном брате, думала, знает ли он, что сталось с Описателем, и интересно ли это вообще этой отделенной стае. Если Свежеватель прав, то Магнату это очень даже интересно. Ложь, внушенная ему Хранителем, насчитывает за собой десятилетнюю историю. Хранитель убил Описателя и превратил это убийство в чудовищный переворот. В душе Джоанны поднялся прежний гнев — тот, который она ощущала с той самой минуты, как Хранитель избег казни, а потом и тюрьмы.