Дети Морайбе
Шрифт:
– Бери выше. На его стороне генералы.
– Да ты пьян. Друзья генерала Прачи руководят всеми подразделениями. Он не раздавил Аккарата, а белые кители до сих пор не правят страной только потому, что в прошлый раз за министра вступился прежний король.
– Времена уже не те. Людей очень злят и белые кители, и взятки Прачи. Народ хочет перемен.
– На революцию намекаешь?
– Какая ж это революция, если ее хочет дворец? – Карлайл сам берет из бара бутылку виски, переворачивает кверху дном, наливает себе остатки – всего полпорции – и, вопросительно глядя
– Насколько все серьезно?
– Хочешь поучаствовать?
– А почему предлагаешь?
– Если очень интересно… – Карлайл пожимает плечами. – Когда Йейтс запустил завод, то профсоюзу мегадонтов за джоули стал платить втройне и вообще сорил деньгами. Трудно было не заметить такое щедрое финансирование.
Он кивает на прежнюю компанию эмигрантов, которые вяло поигрывают в покер и ждут, когда спадет жара, чтобы пойти по делам, по шлюхам или дальше коротать день в безделье.
– Все остальные – дети, малышня во взрослой одежде, а ты – не такой.
– Думаешь, мы богаты?
– Брось этот спектакль. Не забывай – твой груз летел на моих дирижаблях. – Карлайл смотрит многозначительно. – Я видел, откуда он пришел в Калькутту.
– Ну и что? – Андерсон изображает полную невозмутимость.
– Поразительно много вещей из Де-Мойна.
– Видишь во мне ценного партнера потому, что мои инвесторы – со Среднего Запада? Разве у остальных они живут в бедных странах? А вдруг это богатая вдова решила поэкспериментировать с пружинами? Ты придаешь слишком много значения мелочам.
– Неужели? – Карлайл обводит взглядом бар и придвигается поближе. – А люди-то о тебе говорят.
– Правда?
– Болтают – любознателен до семян. – Он многозначительно смотрит на лежащую между ними кожуру нго. – Все мы теперь немного следим за генными делами, но только ты платишь за информацию, только ты задаешь вопросы о белых кителях и генхакерах.
– Разговаривал с Райли, – холодно улыбнувшись, замечает Андерсон.
Карлайл кивает:
– Если тебя это утешит, беседа далась непросто. Он не хотел о тебе рассказывать. Совсем не хотел.
– Райли стоило бы сначала три раза подумать.
– Без меня ему не достать омолаживающих препаратов. У нас свои поставщики в Японии. Ты же не предлагал старику десять лет легкой жизни.
– Все ясно, – вымучивает улыбку Андерсон, хотя сам кипит от злости. Теперь надо разбираться с Райли, а возможно, и с Карлайлом. Он раздраженно смотрит на нго. Размяк. Всех – даже грэммитов – буквально носом ткнул в предмет своего интереса. Как же легко дать слабину и раскрыть себя больше, чем следует. А потом однажды в баре получить вот такую оплеуху.
– Много не прошу – только кое с кем переговорить, кое-что обсудить. – Карлайл замолкает, его карие глаза ловят на лице собеседника хоть малейший намек на согласие. – Мне все равно, на какую компанию ты работаешь. Если я верно понял твой интерес, то наши цели довольно близки.
Андерсон задумчиво постукивает пальцами по барной стойке. Если Карлайл вдруг исчезнет, кто-нибудь
– Думаешь, тебе подвернулась удачная возможность? – спрашивает он.
– Тайцы постоянно меняют правительство силой. На этом месте не было бы «Виктории», если бы во время переворота двенадцатого декабря премьер-министр Суравонг не лишился головы и своего дворца. Местная история – сплошь смена власти.
– Меня немного беспокоит, что ты обсуждаешь планы с кем-то еще. И видимо, много с кем.
– Да с кем тут обсуждать? – Карлайл кивает на фалангу фарангов. – Эти – пустое место, о них даже мысли не возникало. А вот твоя команда… – Он ненадолго замолкает, подбирая нужные слова, потом, чуть подавшись вперед, продолжает: – У Аккарата есть опыт в таких делах. Белые кители заработали себе много врагов, и не только среди фарангов. Нашему замыслу нужен лишь толчок. – Карлайл отпивает виски, оценивающе причмокивает и опускает стакан. – В случае успеха последствия будут весьма благоприятными. – Он смотрит Андерсону прямо в глаза. – Весьма благоприятными и для тебя, и для твоих друзей из «Мидвеста».
– А твоя-то выгода в чем?
– В торговле, само собой. Если тайцы выйдут из этой своей бессмысленной глухой обороны, моя компания станет расти, я устрою хороший бизнес. Сомневаюсь, что твоим нравится бестолково сидеть на Ко-Ангрите и вымаливать возможность продать королевству пару тонн ю-текса или сои-про в неурожайный год. Вместо жизни в вечном карантине вы получите свободную торговлю. Разве это не интересно? И мне прибыль.
Андерсон смотрит на Карлайла и думает, насколько тому можно доверять. Уже два года, как они вместе выпивают, время от времени ходят в бордели, безо всяких бумаг заключают договоры о перевозке грузов, но при этом о Карлайле ему почти ничего не известно. От тоненького досье в головном офисе тоже мало толка.
Он глубоко задумывается. Где-то здесь ждет банк семян, а с послушным правительством…
– Кто из генералов на твоей стороне?
Карлайл хохочет в ответ:
– Расскажу – и ты подумаешь, что я идиот, который не умеет хранить секреты.
Болтун, решает Андерсон. Теперь надо его устранить – быстро, без шума, пока все прикрытие не пошло прахом.
– Любопытное предложение. Думаю, нам не помешает еще раз встретиться и обсудить общие цели.
Тот уже открывает рот, затем, внимательно взглянув на собеседника, передумывает и весело мотает головой:
– Э нет. Ты мне не веришь. Что же, понимаю. Тогда подожди немного. Ближайшие два дня очень тебя удивят. А там поговорим. – Внимательно посмотрев на Андерсона, он прибавляет: – Место встречи я выберу сам. – И допивает виски.
– Чего ждать? Что может измениться за два дня?
Карлайл водружает шляпу на голову и, улыбнувшись, отвечает:
– Всё, дорогой мой фаранг. Всё.
9
Эмико открывает глаза и потягивается. Стоит послеполуденный зной. В ее раскаленной, как печь, каморке почти невозможно дышать.