Дети маркиза де Сада
Шрифт:
— А это как новую?
Профессор объяснил:
— Существует великое множество вселенных и разных богов. Но у всех этих Богов есть свой общий создатель: Гипертеохронос! Он как бы промежуточный первоисточник!
Эдик слегка удивился, и притопнув ногой спросил:
— Промежуточный? А кто первопричина первопричин?
Профессор-психолог охотно ответил:
— А Гипертеохронос создала раса предтечь. Они вложили в свое создание столько энергии и сил, что в конец концов сами выдохлись и деградировали. Их творческая энергия и сила создателей оказались полностью истощенны на этот Гипертеохроном, от перенапряжения
Молодой мужчина, с трудом переваривая информацию, спросил:
— Кто создал расу предчеть?
Алексей Викторович добродушно усмехнулся и ответил:
— Они развились путем эволюции от падения одной энергической капельки. Была абсолютная бездна, но из нее вылетела маленькая капелька, своего рода микрон энергии и он начал расти, словно снежный ком!
Эдик, вытаращив глаза, спросил:
— А эту каплю, кто породил?
Профессор подмигнул собеседнику и ответил:
— А вот этого никто и не знает! Можно сказать, произошло тривиальное чудо!
Эдик логично заметил:
— Чудеса не бывают тривиальными! Это каламбур!
Алексей Викторович поправил молодого мужчину:
— Не каламбур, а парадокс! Но ведь вся наша вселенная и жизнь сплетена из парадоксов. Например, большинство человечество верит в Бога Творца. Считает, что изначально существовал Всемогущий абсолют, от которого произошло тотально все! А если спросить их, имела ли первопричина первопричину для себя, до хором скажут — надо принимать изначальное существование Бога верой!
Эдуард рассудительно заметил:
— Но и материалисты не в лучшем положении! Они утверждают, материя существовала всегда, и каким образом появилась материя, энергия, и пространство толком объяснить не могут. И тоже предлагают признать подобную первичность материи и энергии верой!
Профессор тоже не без логики заметил:
— Но материалисты в несколько лучшем положении! Они учат, что простейшая материя развилась в дальнейшей в более сложные формы, что мы можем, например, наблюдать в повседневной жизни — например эволюцию. А теологии учат признать, что абсолютное совершенство существовало с самого начала, а уже люди и все сотворенное стали искажением и отступлением. — Алексей Викторович подняла палец к верху и продолжил. — Однако усложнение мира и эволюцию мы наблюдаем собственными глазами, а Бога не видел никто и никогда. То, что предлагают материалисты, имеет зрительно доказательство, в отличие от версий креоцианистов и теологов.
Эдуард пожал плечами:
— Все равно, объяснить, откуда возникло такое огромное количество материи и энергии, материалисты не могут. А закон сохранения энергии говорит, что энергии не появляется из пустоты и не исчезает. Но когда-то эта энергия все-таки появилась?
Алексей Викторович провел указательным пальцем по воздуху и ответил:
— Земная наука еще слишком молода! Не прошло и пятидесяти лет с того момента как человек полетел в космос. Мы еще стоит только у самого подножия сознания и осознания тайн этого мира. Может быть логичнее вопрос, откуда появилась материя задать человечество лет так миллионов через сто!
Эдуард с досадой заметил:
— То есть когда ни нас, ни наших потомков, ни самого человечества возможно не будет!
Профессор с добродушной, полнозубой улыбкой на устах кивнул и ответил:
— Но
Эдуард вялым тоном ответил:
— Сказка это…
Алексей Викторович уверенно ответил:
— Мы рождены, чтоб сказку сделать былью! Да и вообще для тех, кто жил лет двести назад, наш мир уже сказка и фантастика. Почему не предположить, что мир будущего для нас будет через двести лет, такой же фантастикой и сказкой. И летать между звезд будет наши потомки, и питаться гиперплазмой… Откроют тайну времени и смогут сделать и то что и фантастам современности не по силам вообразить. — Профессор хитро подмигнул молодому человеку. — А мечта и фантазия о воскрешении мертвых очень давняя и древнейшая из фантазий. Я лично верю, что сказка станет былью, и человек воскресит ранее умерших. И мы с тобой через миллион лет, встретившись, вспомним этот разговор. И ты скажешь: Алексей Викторович — как же ты был прав!
Эдуард пожал плечами, и вяло ответил:
— Возможно… С точки зрения диалектика наука и познания могут не иметь границ. И может наступить момент, когда будет побеждена смерть, и мертвые вольются в жизнь. Я этого не исключаю… Если только люди сами себя не уничтожат!
Профессор с тревогой кивнул:
— А это возможно! Но я еще раз подчеркиваю — верю в лучшее! Что у нас хватит ума не уничтожать друг друга!
Эдик рассудительно произнес:
— В детстве я опасался, что будет ядерная война между СССР и США. Мне даже снился ядерный гриб рядом с домом… Когда к власти пришел Горбачев и началось потепление отношений с Западом, я ощутил в себе облегчение — ядерной войне не будет! Тогда казалось. Что безумие не произойдет. Но сейчас, когда НАТО бомбит Югославию, опять Россия и Америка враги. И думаешь, а вдруг снова холодная война вернется и будет противостояние…Точнее оно уже есть!
Профессор тяжело вздохнул:
— Да это действительно реальная проблема! СССР замирился с США, а Россия поссорилась. Но война с Югославией скоро окончится, и мы, надеюсь, снова станем партнерами. Ты же не думаешь, что дело дойдет до сухопутной операции?
Эдуард снова по привычке пожал мускулистыми плечами:
— Надеюсь что нет… Хотя сербы такой народ который трудно сломать.
Тут в разговор вступила до этого скромно молчавшая Аленка:
— Я думаю, что скоро Милошевич капитулирует. От Ельцина реальной помощи не дождешься, а против машины НАТО Югославии не устоять! Мы же в данной ситуации оказались в двусмысленном положении. Сил для конфронтации с Западом нет, но и пожать руку их лидерам Ельцину будет тяжело.
Эдуард уверенно произнес:
— Пожмет, никуда не денется! Ельцин притворщик по жизни! Он и дьяволу бы руку пожал бы за деньги! Я думаю, что президенту наплевать на сербов, и он их, на словах поддерживая, лишь играет на публику. А хотел бы их защитить, то уже давно бы защитил!
Алексей Викторович удивленно спросил:
— И интересно как?
Эдуард стиснул кулаки и решительно ответил:
— У нас ведь есть ядерное оружие!
Профессор хмыкнул:
— И начать третью мировую войну?