Дети маркиза де Сада
Шрифт:
Это красота крестьянки, но в месте с тем в Герде есть что-то и от принцессы. Кроме дерюги, на ней ничего нет, ни колец, ни украшений, но от этого еще больше привлекательности.
Офицер без церемоний — тупой солдафон, что возьмешь, приказал:
— Раздевайся!
Герда растеряно посмотрела на него и пробормотала:
— В чем дело?
Офицер охраны повторил:
— Ты что не поняла! Я сказал, раздевайся!
И поскольку девушка не спешила выполнить приказ, солдафон набросился на Герду. Девушка вяло сопротивлялась. Она
Вот Герду совершено оголили. На спине были видны малозаметные следы пыток и истязаний. Офицер сбросил портупею и уже собирался овладеть ею, как в девушке проснулся гнев. Она резко оттолкнула офицера своими сильным ногами. Солдафон, отлетел и ударился в шкаф. И сверху на его голову полетела ваза с ландышем.
Как назло рухнувший на голову предмет оказался тяжелым и из гранита. Черепок у офицера треснул, и бедняга во мгновение ока испустил дух.
Герда воскликнула:
— О Боже! Неужели я убила его!
Девушка бросилась из караулки, но двое сильных солдат поймали её у входа. Герда так отчаянно сопротивлялась, что солдатам пришлось звать подкрепление. Девушка хорошенько врезали. Так что она потеряла сознание. И затем её бросили в глубокое, сырое подземелье в камеру к смертникам. Заковали при этом в тяжелые кандалы, приковав сталью и руки и ноги и шею.
Что случилось далее с Гердой, Эдуард не видел, он проснулся. Аленка уже пришла к нему, и даже начала трудиться с пульсирующим нефритовым стержнем. Используя свой божественный язычок. Эдуард буквально извергнулся в приятной конвульсии. Как прекрасные у девушки уста. Это даже передать с помощью бедного человеческого языка невозможно.
Эдуард немного по стонал. Хотя мужикам обычно такое делать немного стремно. Ну, что же она тоже человек.
Аленка с энтузиазмом трудилась несколько минут, пока Эдик не кончил. После чего красавица привычно облизнулась. И спросила молодого мужчину:
— Ну, пойдешь на служение?
Эдик честно ответил:
— А что я там забыл?
Ведьма логично заметила:
— Во-первых, там весело. Во-вторых, что самое существенное, кое-какие могут быть меркантильные соображения. И тебе разве не хочется послушать, продолжение романа Шамая?
Эдуард искренне ответил:
— На сей раз Шамай написал неплохо. Но от секса уже мое совершенство опухло. Неужели вы не знаете других развлечений?
Аленка, хихикнув, заметила:
— А это самый раз! Пошли быстрее, а то на прослушку романа опоздаешь!
Хоть и не хотелось Эдику идти, но он отправился за Аленкой. Правда в голове у него была Альбина. Выбраться бы из этой грязи и скорее бы заняться чем-то более достойным.
На дворе самый конец мая 30 число. Воскресенье и Утриш необычайно оживлен. Уже время обеденное. И Эдик реально ощутил что переспал.
Аленка же по дороге напомнила:
— Сегодня выборы проходят в
Молодой мужчина равнодушно ответил:
— Ну и что с того?
Аленка, понизив голос, ответила:
— Шамай, на политическом тотализаторе поставил большие деньги, что победит Жириновский. Если же прогноз не сбудется, будет много крику и шуму.
Эдуард осторожно заметил:
— Я бы оценил шансы пятьдесят на пятьдесят!
Аленка хихикнула и, подбросив босой ножкой пыльную ягодку, ответила:
— А ты оптимист!
Эдуард пожал плечами:
— Почему! На выборах нередко побеждают оппозиционные политики. Вспомним того же Лебедя. Думаю пост губернатора такому известному политику как Жириновский — вполне по зубам!
Аленка мягким тоном возразила:
— Данные соцопросов не в его пользу!
Эдуард нервно хихикнула и заметил:
— В девяносто третьем году данные соцопросов тоже были не в пользу Жириновского, но произошла сенсация!
Аленка наступила голой ножкой на разбитую бутылку. Огрубевшая подошва девушки без боязни раздавала стекло. И ведьма напомнила:
— На президентских выборах многие тоже не верили в данные соцопросов. А вышло ты и сам знаешь что!
Эдуард неохотно кивнул:
— Да те выборы были удивительными. Я думал, у Борика шансов нет.
Аленка уверенно ответила:
— А их и не было! Но Зюганов был слишком коммунистом. А люди не хотели возврата в дефицит и длинные очереди… И немного Ельцину помогли!
Они подошли к холму. Как раз Шамай начинал служение и из репродуктора, доносилась очередная его ахинея. Или точнее достаточно талантливое произведение;
Вновь суровый настал момент; В бой идешь ты, в который раз. Ведь спокойных миров здесь нет — Пыл надеюсь, бойца не угас!Прозвучали стихи сочиненные шизофреником Шамаем. Потом пошла проза.
Тело швыряло из стороны в сторону, казалось, что ты плывешь в сплошном огненном океане. Затем океан погас, и все стихло, ни оглушающего грохота, не припекающей боли. Перед глазами легкий искристый туман и блики, словно от вспышек, в общем, мелочь. Туман рассеялся очень быстро, ожили, резво вскочив с поверхности, и его напарники и напарницы.
Барс Фраскандэр с энтузиазмом настоящего исследователя-пионера произнес:
— Добро пожаловать, похоже мы на новой планете!
Лига Виндзор откинула изящной девичьей ножкой острый камешек:
— Планета, как планета. Даже серая, немного впечатлений.
Мир вокруг был и впрямь небогат, невысокие горы, робкие как подгоревшие спички подобия деревьев, пара не особенно ярких светил. И не видно фауны, даже не слышно зуда насекомых, почва под ногами каменистая, покрытая слоем пепла. Словно земля выгорела от сильнейшего пожара.