Шрифт:
Какая-то невидимая сила стрелой пронзила скопление облаков, отчего они распались на множество крупных белых хлопьев и лениво принялись опускаться на землю…
Открывая примёрзшую к косякам за ночь и морозное утро входную дверь, я вышел из подъезда… Снег валил огромными хлопьями и плотным слоем ложился на сугробы… Я чему-то улыбнулся и, засунув руки в тёплые карманы дублёнки, задумчиво зашагал вперёд. Погода была довольно тёплая, а снег приятно обволакивал незаметным теплом, пытаясь примерить на меня свою белую шубу… Я что-то вспомнил и тут же забыл…
Серёжка
Снег был его единственным Другом и Братом, которых у него, наверное, никогда не было.
Мальчик спрыгнул с подоконника и тихо, чтобы никого не разбудить, прошмыгнув к своей кровати, нырнул под одеяло.
Поначалу было холодно, но затем тепло его тела заполнило всю постель, которая, «перерабатывая» его, отдавала мальчику обратно. Такой круговорот продолжался на протяжении всей ночи.
Серёжка делился своим теплом с постелью, а она с ним - своим.
Просто больше некому было делить с мальчиком это тепло…
«А ещё Лёшка меня вчера избил…» - неуверенно пожаловался Серёжка воспитательнице. Строгая тётка в очках с толстыми стёклами выслушала его с серьёзным видом, не поведя и бровью…
Этим же вечером Лёшка избил его снова. «Это тебе за то, что жалуешься, сопляк!!! Это - за то, чтобы больше не жаловался!!! А это… а это - от меня со всей любовью!!!» Улыбнувшись злой и полубеззубой улыбкой, Лёха нанёс последний удар - в пах.
После этого он удалился из туалета, а Серёжка полчаса не мог ни разогнуться, ни полноценно вздохнуть… Просидев в туалете с час, он понимал, что пропустил ужин. И ещё он отлично понимал, что за это ему достанется - только на этот раз от воспитателей… Интерната… Но пошевелиться он не мог - всё болело и ныло… Лёшка в свои 15 очень даже неплохо владел техникой избиения. Наверное, успел научиться за годы пребывания в Детском Доме. Его когда-то «учили» так же, как он сейчас «учит» Серёжку…
Вспоминая прошедший день, Серёжка грелся в кровати и пытался вспомнить то, что произошло с ним ещё в раннем детстве… Не будучи уверенным, что вспомнит события такой давности, он, недолго поколебавшись, решил оставить эту затею. «Лучше уж помечтать…» - подумал он. К тому же, он отлично понимал, что именно ПЫТАТЬСЯ вспомнить определённый момент жизни - глупо.
Гораздо умнее отключить разум и память - тогда тебя посещает воображение. Сначала приходят мечты, потом постепенно превращаются в воспоминания. Потому что и мечты, и воспоминания у Серёжки сводились к одному - к родителям… Были ли они у него? Кто они? Почему оставили его?.. А мечты… ну, конечно, о любящей семье. О чём ещё может мечтать 9-летний мальчишка, не живущий, а существующий в Интернате?.. Друзей у него не было, зато врагов - хоть отбавляй! Его почему-то не любили все - и воспитатели, и воспитанники. А он в отместку им… любил их всех. За это они не любили его ещё больше…
Серёжка не понимал - неужели нельзя всем жить дружно? Каждый день по несколько раз многие ему доказывали, что нельзя… То, что Серёжка не испытывал ненависти и неприязни ни к кому в Интернате, не удивляло его - ему казалось, что все люди заслуживают хорошего отношения, потому что даже плохие поступки они совершают не от хорошей
«О, мой любезный Друг!
– обращался Серёжка к Снегу.
– Вот, было бы хорошо, если б ты никогда не покидал меня! Ты - единственный, кто меня понимает… И не нужен я больше никому, кроме тебя… А ты - Добрый - всех помнишь и со всеми дружишь. Я такой же - всех люблю, а меня, как и тебя, все не любят… Хотя тебе везёт больше - у тебя есть Друзья, в отличие от меня…» Об этом и о многом другом Серёжка рассказывал Снегу каждый день. Потому что рассказывать больше было некому… Со Снегом мальчик подружился быстро, т. к. тот его не перебивал, не бил и верил ему… А самое главное - Снег позволял ему себя любить, не принимая Любовь за слабость и глупость…
Я оглянулся на мужчину с сыном - они весело и беззаботно играли в снегу, не обращая ни на кого внимания. Снежки с азартом летели в разные стороны. Не имея определённого направления, они попадали даже в случайных прохожих, которые сначала злились и ругались, но, получив по шее ещё одним снежком, присоединялись к этому «снегобою» с детским восторгом… Вскоре снежки летали и вовсе беспорядочно, а отец с сыном собрали вокруг себя приличную компанию людей разных возрастов, белые от снега шубы и куртки которых очень контрастировали с раскрасневшимися лицами…
Серёжка вспомнил, как Лёшка сегодня предупреждал его, что придёт к нему ночью. Перед этим он даже не тронул его и пальцем, что Серёжку насторожило… Раздумывая над тем, что может понадобиться Лёшке от него ночью, Серёжка пришёл к выводу, что ничего хорошего не будет. Это можно было прочесть в ухмыляющихся глазах Лёшки… К тому же, он был его главным врагом, поэтому ждать неожиданного примирения было глупо…
Серёжка уже несколько раз убегал из Интерната, но его быстро находили и привозили обратно. А в эту ночь ему посчастливилось обнаружить невдалеке какой-то заброшенный гаражик. Там и «прописался» на какое-то время… Он знал, что наказание за побег будет жестоким, но несколько дней свободы и свежего Снега стоили того… Гараж был довольно тёплый, хоть и неотопляемый. У него было иное тепло - тепло дома. Маленького домика, в котором Серёжка мог бы жить с родителями, братьями и сёстрами, собаками и кошками… Давно он мечтал о таком уютном домике… Он обязательно пригласил бы всех, кто его так не любит, и они увидели бы, что всем можно жить в Любви…
Я задумал это уже давно, но жена не была готова. Всё просила подождать… Я дождался! И вот, сегодня это свершится! Я иду усыновлять ребёнка. А то и не одного!.. Снег, радуясь моей задумке, нежно прикасался ко мне, будто ободряя… Интернат уже недалеко - только пройти 2 дома, маленький, заброшенный гаражик, а там и Интернат виден…
Серёжка не смог пробыть в гараже и суток, хотя мечтал «пожить» там с недельку… Но очень хотелось кушать, а питание одними мечтами не приводит ни к чему, кроме голодного обморока. Он помнил это - в Интернате его порой неделями не кормили, давая только воду, чтобы совсем не околел. Так его наказывали…