Дети дупликатора
Шрифт:
— Нормально, — не стал возражать Покатилов. — Храп, Тучкин! Со мной. Остальные сверху.
Тараненко повернулся к своим:
— Забиран, Кутний! В салон. Остальные — ну, вы слышали.
Четвёрка гвардейцев Тараненко, а также Налим и Оцеола полезли на вездеход. От здания кордона трусил Киргиз с винтовкой наперевес — видимо, Покатилов некоторое время назад незаметно подал ему соответствующий знак.
Тут наконец-то решился напомнить о себе Грек. Вышел из-за спин охраны и спросил:
— А мне чего, Виктор Павлович?
Покатилов поглядел на Грека, словно видел его впервые в жизни.
— Максим! — обратился он к Тараненко.
— Да? —
— Нам сталкер лишний не помешает?
— Когда ж в Зоне сталкеры мешали? Давай, Грек, залазь вместе со всеми.
— Спасибо, — с серьёзным видом поблагодарил Покатилов.
Сиверцев, ощущая в душе невероятный подъём, шагнул на ступеньку следом за Психом, прошёл к любимому заднему ряду лавочек и застыл. На полу стояла сумка с его вещами. Стояла. Ждала.
«Ура!» — подумал Сиверцев, задвинул её под лавку и, улыбаясь во всю физиономию, уселся.
Глава восемнадцатая
Лагерь Синоптиков оказался совсем рядом, надо было только проехать чуть вперёд по дороге, а потом перевалить через невысокий гребень, отделяющий Болото от пустошей южнее Свалки.
За гребнем стлался густой туман. В этом тумане прятались несколько смешных невысоких будочек на ножках. У будочек были гофрированные цветные бока. Чуть в стороне на ровном и совершенно лишённом растительности пятачке как попало в смысле ориентации по сторонам света притулились шесть домиков-вагончиков на полозьях, а сбоку от них под трогательным навесом дремал старенький колёсный трактор «Беларусь», выкрашенный ярко-синей краской. За жилым пятачком простиралось, собственно, Болото — озёрца, топи, кочки, мхи и прочая обязательная болотная прелесть. Где-то тут, как утверждал Псих, начиналась одна из нескольких троп, по которым теоретически можно было попасть в самое сердце болот, например, к логову Болотного Доктора, но конкретно эта тропа с некоторых пор считалась смертельно опасной и непроходимой.
Рядом с гребнем, но не со стороны Болота, а со стороны пустошей стоял на грунте вертолёт, и это был не двухместный боевой КА-52, а побольше, явно транспортный. Рядом с ним поджидало три человека, двое с оружием, один без. «Чёрные акулы» кружили где-то неподалёку — их было хорошо слышно. Едва вездеход перевалил через гребень, эти трое направились за ним.
Покатилов во время поездки размышлял, что с вертолётами дело обернулось совсем иначе, чем он предполагал изначально, ещё до звонка генералу, но так вышло, пожалуй, даже лучше. Надёжнее.
Синоптики отреагировали на визит своеобразно — попрятались в домики и выставили стволы в бойницы под окнами. Тараненко проорал в громкую связь, дескать, нужно поговорить, пусть кто-нибудь выйдет и тут же покинул вездеход сам, хотя, откровенно говоря, по нему вполне могли и пальнуть, Синоптики — народ тот ещё. Но палить они благоразумно не стали, видимо, севший невдалеке вертолёт, весь обвешанный ракетами и орудийными стволами, не особенно располагал к грубостям. Из одного домика показался мужик в телогрейке и лыжных штанах в сапоги. Спасибо, что без шапки ушанки. Зато при автомате. Он боязливо приблизился к углу крайнего домика и воровато выглянул. У вездехода к тому моменту стояло уже порядочно народу — Тараненко, Покатилов, генерал с охраной, Псих, Храп с Киргизом, офицер Петро, несколько гвардейцев, да и Грек с Сиверцевым вылезли наружу — не пропускать же такое кино? К тому же, пяток человек продолжали восседать на броне.
Тараненко
Мужик поскрёб в затылке и сообщил, что оно-то, конечно, с виду всё замечательно, да только если кто по тропе пойдёт, назад точно не вернётся. Тараненко в свою очередь сообщил, что они в курсе и соображают, что делают. Мужик немного поразмыслил и сказал — надо посоветоваться с остальными, после чего вернулся в ближайший домик.
Минут через пять из разных домиков вышли поговорить настоящие главари Синоптиков. Тараненко принялся снова демонстрировать удостоверение и бумаги. Синоптики некоторое время молча внимали, потом один, долговязый и совершенно лысый, осведомился: не Псих ли собирается на Болото? Тараненко подтвердил его догадки. Психу — можно, заявил лысый. Но остальные пусть ждут за гребнем и вездеход пусть туда же уберётся. И хорошо бы Психу провернуть свои дела поскорее, шум тут не любят.
Тараненко переглянулся с Покатиловым, Покатилов с генералом. Решили уступить требованию и переместиться за гребень, к вертолёту. Кто полез назад в вездеход, кто на броню, кто отправился пешком. Синоптики тем временем развернулись и снова попрятались по своим домикам.
За гребнем бойцы Тараненко выволокли из грузового отсека ящик со скафандром. А двое людей генерала к величайшему изумлению Тараненко принесли точно такой же из вертолёта.
— Ничего себе! — Тараненко аж присвистнул. — Откуда у вас это?
Генерал только плечами пожал: мол, не всё же вам, шпакам, пользоваться благами научно-технического прогресса? Армия тоже имеет кое-какие возможности, причём немаленькие.
— Я, блин, весь понедельник техническое обоснование подавал, а потом в первом отделе регистрировал, из начальника складов душу вынул, думал, кроме меня в такие сроки это никто достать не сумеет. И нате вам! — пожаловался Тараненко неизвестно кому.
— А я в полвторого ночи звякнул прапорщику Пташному, а потом подписал два приказа, — ехидно сообщил генерал. — Всего и делов!
Тараненко только головой покачал.
— Ладно, к делу. Итак, у нас даже два спецкостюма. Тебе помощник нужен? — спросил он у Психа.
— Помощник? — Псих задумался. — В принципе, не помешал бы, но там, вообще-то, сидит химера с детёнышем. Я-то мимо неё надеюсь пройти. А за второго, откровенно говоря, не ручаюсь.
— Не хочется мне тебя отпускать в одиночку, — пробурчал Покатилов. — Опять смоешься — ищи тебя потом…
— То есть, — с иронией произнёс Псих, — я затеял всю эту явку с повинной исключительно с целью поднять бучу, собрать толпу народу и снова удрать, чем окончательно всех разозлить. Конгениально, как сказал бы один великий комбинатор!
— Откуда я знаю, может и так? — ничуть не смутился Покатилов. — Раньше-то у тебя костюмчика не было. А теперь есть. Надел и в кусты.
— Хм, — озадачился Псих. — А ведь верно, про костюмчик я как-то не подумал! Спасибо, что подсказали. Но вообще-то больше всего я хочу, чтобы меня оставили в покое. К тому же, вам лучше прочих известно, что самый дальний островок, на который можно пройти по этой тропе, второй год окружают сплошные непролазные топи. Поставьте здесь пост, и я оттуда никогда не выйду незамеченным. Что ж я, дурак какой — провести остаток жизни на этом островке?