Детали перманентной революции
Шрифт:
— Здравствуйте, Александр! — ответил Макс и немного поспешно и, пожалуй, чересчур крепко пожал руку хозяина мужчины.
— У нашей Рин хороший вкус… — это была, несомненно, она, та самая крепко сложенная блондинка, что сидела в парке напротив! Макс запомнил, как она улыбнулась ему тогда. — Она много о вас рассказывала, Макс… — окинув Макса взглядом своих красивых миндалевидных глаз, женщина подала ему руку
Отправляясь на эту встречу, Макс немного волновался, — все-таки встреча эта была не только частью ритуала его вступления в Организацию, но и знакомством с семьей Рины, — теперь же, увидев перед собой уже знакомые лица, он осмелел.
— Ивори… — Макс ответил ей более мягким, нежели Александру, даже галантным рукопожатием. — Кажется, мы с вами уже знакомы… в некотором смысле… — он посмотрел на Александра и добавил: — и с вами тоже, Александр… Только в парке мы не представились… Но вы, конечно, уже тогда знали мое имя…
— Алекс! — обратилась тогда женщина к мужу. — Я же говорила тебе, что он нас заметил!
— Это все ты виновата, Ив, нужно было мне одному идти! — отшутился Александр.
— Они приглядывали за тобой, — сказала тогда Максу Рина. — Если бы Айн вздумал тебе навредить…
— Я все понимаю, Рин… — не дал ей договорить Макс. — Уже начинаю привыкать к тому, что за мной теперь присматривают. Это ведь ты их попросила об этом?
— Нет, это Рахиль…
— Что ж, тоже неплохо, — улыбнулся Макс.
— Ну, если с этим разобрались, — взял тогда слово Александр, — идемте в дом! Прокатимся наверх! — добавил он, подмигнув Рине и Клэр. Макс решил, что тот имел в виду лифт на третий этаж и немного удивился: чего такого в поездке на лифте?
Внутри дома, походившего снаружи на маленький дворец, обстановка оказалась неожиданно скромной. Никакой вычурности или роскоши, никаких излишеств, никаких статуй, никаких голографических картин внутри Макс не заметил. Здание и производило впечатление дорогого отеля, за которым следят, но в котором давно уже не было постояльцев.
Сразу за входом начинался освещенный светопанелями просторный белый колодец атриума диаметром около пятнадцати метров, одна сторона которого состояла сплошь из окон и выступала из смотревшего на океан фасада здания. Первым, на что обратил тогда внимание Макс, стала изображенная в центре помещения на белом полу пятиконечная звезда темно-красного цвета — символ корпорации «Олимпус». Лучи звезды немного не доставали до стен колодца. Слева направо с первого на третий этаж винтом поднималась пологая лестница, сраставшаяся на втором и третьем этажах с балконами в форме полумесяцев, вдоль которых было множество дверей, как в гостинице. На первом этаже «номеров» не было, лишь несколько широких коридоров, расходившихся в разные стороны.
— Прошу, сюда… — Александр сделал приглашающий жест, адресованный, по-видимому, одному Максу; хозяева направились к крайнему слева коридору, начинавшемуся сразу за лестницей, Макс с Риной и Клэр двинулись следом за ними.
Коридор заворачивал улиткой вправо, плавно уводя вниз, под атриум, и оканчивался округлым помещением, того же диаметра, что и атриум над ним, в котором вдоль стены по кругу стояли автомобили престижных марок. Всего девять машин стояли в нескольких метрах одна от другой, все носом к центру помещения. Из гаража было два выезда, один против другого.
— Это для эвакуации, — объяснил Александр, перехватив взгляд Макса. — Предосторожность, на случай попытки захвата здания…
— И далеко так можно уехать? — поинтересовался Макс, чтобы поддержать разговор, и тут же осекся: не лишним ли был
— Если по левому тоннелю, то около двух километров… Выезд замаскирован недалеко от дороги, ведущей к магистрали, а магистраль вливается в Седьмое атлантическое… — объяснил Александр. — А правый ведет к замаскированному, в километре отсюда, подводному доку. Там ждет в постоянной готовности быстроходная подлодка.
— Все серьезно… — покивал головой Макс.
— Мы не можем игнорировать существующие риски… — продолжал Александр, подойдя к стоявшей ближе остальных машине из пурпурного и белого пластика, в которой Макс узнал «Мерцание» второй модели — настоящий раритет от корпорации «Америка». — Это место… — он приподнял ладони вверх, очевидно имея в виду виллу и прилегавшую к ней территорию, а не один только гараж, — важный для Организации объект. Здесь встречаются старшие ячеек и люди, с которыми Организация ведет дела… При необходимости здание превращается в крепость, и способно держать оборону некоторое время, пока собравшиеся не эвакуируются…
— Алекс! — вступила тогда в разговор Ивори. — Хватит уже сгущать тучи! — Она отвела взгляд от Александра на Макса. — За все время существования этого места, нам еще ни разу не приходилось отбивать здесь вражеских атак, — заметила она. — Тут по всему побережью, сплошь и рядом свили свои уютные гнезда наши… оппоненты… Они, кстати, принимают нас за конкурентов, но никак не за идеологических противников… Так вот, все эти олигархи — люди со своими секретами… а некоторые и… с очень грязными секретами… — произнесла она с нотками презрения в голосе. Макс поймал себя на том, что нисколько не сомневался в осведомленности этой женщины насчет секретов обитавших на соседних виллах олигархов. — Впрочем, — добавила Ивори, — некоторые просто со странностями… В этих местах происходит масса такого, о чем наши соседи предпочитают скромно помалкивать… И потому, здесь непринято проявлять излишний интерес к соседям: мало ли что тут у нас происходит?.. На побережье полно странных мест… — сказала Ивори и, немного помолчав, улыбнулась одними уголками губ. — Соседям известно, что здесь находится резиденция «Олимпуса» и для них этого достаточно, чтобы не совать сюда носа…
Пока Ивори говорила, Александр легко похлопал ладонью по обтекаемой как самолет низкой крыше «Мерцания», и кузов машины пришел в движение. Пурпурная крыша приподнялась вверх, отделившись от матово-белого стеклопластика панорамного окна, и сложилась в задней части кузова; одновременно с тем стеклопластик распался на сегменты и исчез в бортах автомобиля, выполненных, как и крыша, из пурпурного пластика; в довершение правый борт машины, возле которого стояли хозяева и гости, разделился надвое и разъехался в стороны, открывая доступ в компактный, и вместе с тем шикарный, отделанный в светлых тонах салон. Александр жестом пригласил всех занимать места.
Первыми в машину забрались Рина и Клэр, усевшись на расположенном в задней части салона широком диване; за ними — Макс, — он сел рядом с Риной. Александр с Ивори расположились на боковых сиденьях, стоящих перед диваном и способных поворачиваться в обратную сторону, так, чтобы сидящие на них могли видеть лица сидящих на диване. (Всего в салоне «Мерцания» могли разместиться, не теснясь, шесть пассажиров — четверо на диване и двое на боковых сиденьях, так, что Клэр, Рина и Макс расположились с максимальным удобством.)