Десятая флотилия МАС
Шрифт:
Самолетами 10-го авиакорпуса была произведена аэрофотосъемка порта Хайфа. Данные о количестве и расположении английских кораблей в порту были тотчас же переданы на подводную лодку “Шире”. Даже командование военно-воздушных сил Эгейского моря выразило согласие помочь нам: “Генерал Лонго положительно отнесся к нашему запросу и заверил меня, что будет сделано все, что в их силах, хотя “потолок” итальянских самолетов не позволяет им производить аэрофотосъемку Байона, который, по имеющимся сведениям, располагает большим количеством весьма совершенных радиолокаторов и надежно защищен зенитной артиллерией и сильной истребительной авиацией. Немцы же для таких целей без особого риска используют специальные самолеты (Ю-86), обладающие “потолком” более 12 тыс. м” [31]. .
31
Из
Это означало, что итальянская авиация, несмотря на неоспоримую отвагу наших летчиков, была не в состоянии произвести аэрофотосъемку баз противника – вывод поистине трагический.
По данным немецкой авиаразведки, произведенной 9 августа, в порту находились следующие корабли:
2 легких крейсера, 3 эскадренных миноносца, 8 торговых судов, из которых 4 крупных грузовых и 4 больших танкера, 5 сторожевых катеров, 2 торпедных катера и ни одной подводной лодки.
Метеорологическая сводка предсказывала штиль на море и небольшой туман. Все позволяло надеяться на благополучный исход операции, если только подводной лодке посчастливится доставить пловцов в точку, предназначенную для их выхода.
Вот записи из дневника, который вел Кандиани:
"13 августа. Начиная с этой ночи от подводной лодки “Шире” должно было поступить сообщение о выполнении задания.
14 августа. От “Шире” никаких известий; думаю, что это запоздание можно объяснить тем, что в районе действий подводной лодки имеются вражеские корабли и лодка молчит из опасения, что ее радиосообщение может быть перехвачено.
17 часов. Все еще никаких сведений о “Шире”. Отправляю подводной лодке радиограмму с просьбой сообщить о себе.
22 часа. С лодки никакого ответа.
15 августа. Снова никаких вестей. Обращаюсь к командованию военно-воздушных сил Эгейского моря с просьбой произвести разведку тремя самолетами в полосе Родос – Хайфа.
15 часов. Три самолета-разведчика, долетев до Хайфы, вернулись, ничего не обнаружив.
18 часов. Обращаюсь в 10-й авиационный корпус с просьбой произвести разведку Хайфы, надеясь узнать что-либо о судьбе лодки.
16 августа. Продолжаются бесплодные попытки со стороны 10-го авиакорпуса провести разведку Хайфы. Самолеты-разведчики, встреченные всеми средствами противовоздушной обороны, не смогли достигнуть объекта. О “Шире” все еще ничего не известно.
17 августа. 5 часов утра. С Крита на разведку уходит самолет Ю-86.
8 часов утра. Узнаю, что самолету-разведчику удалось сфотографировать порт с высоты 9 тыс. м и что он доставит в Родос аэрофотоснимки.
22 часа. Получаю и изучаю аэрофотоснимок. Ни одного поврежденного корабля, никаких следов нападения на порт. Из этого я делаю вывод, что подводной лодке “Шире”, от которой до сих пор нет никаких известий, так и не удалось выпустить пловцов”.
Из сообщений британского адмиралтейства ныне стало известно, что подводная лодка “Шире” была потоплена 10 августа недалеко от Хайфы миноносцем “Айслей”. Пятьдесят человек экипажа и 10 пловцов из “группы Гамма” погибли вместе с подводной лодкой. Тела двух пловцов, капитана Керзи и старшины Дель Бен, выброшенные морем на берег близ Хайфы, покоятся на городском кладбище.
В то время как, действуя с обычной отвагой, командир подводной лодки “Шире” старался приблизиться к вражескому порту, а ее экипаж снова повторял при этом уже не раз проявленные в таких операциях чудеса храбрости, лодка была обнаружена противником, то ли с воздуха, то ли при помощи гидрофонов. Последовала атака глубинными бомбами, в результате которой пораженная насмерть “Шире” с ее героическим экипажем закончила в глубинах моря свое славное существование.
Знамя “Шире” было украшено золотой медалью “За храбрость”. Приказ о награждении гласил:
"Эта подводная
ОСАДА ГИБРАЛТАРА
ВИЛЛА КАРМЕЛА
ДВЕ АТАКИ ПЛОВЦОВ
“ОЛЬТЕРРА"
Гибралтар, как и Александрия, всегда был одним из наших основных объектов. Он представлял собой базу английского флота в западной части Средиземного моря, опорный пункт для эскадры, действующей в Атлантическом океане, и важнейший узел торговых коммуникаций противника, так как в этом порту сходились пути конвоев, направляющихся из Америки и Южной Африки в Средиземное море и в Англию. На Гибралтарском рейде собирались гигантские конвои из 30 – 40 судов, груженных товарами и продовольствием, предназначавшимися для англичан, и всевозможными военными материалами, главным образом, американского происхождения. Отсюда одни конвои отправлялись на север, другие – на юг или в Средиземное море. Таким образом, было логично продолжать концентрировать боевую деятельность 10-й флотилии на Гибралтаре. Это происходило еще и потому, что большое расстояние до этой военно-морской базы от Италии не позволяло нашей авиации нарушить морские сообщения противника в этом районе. Практика показала, что только наши специальные средства благодаря их тактико-техническим свойствам и отваге их водителей и командиров были в состоянии осуществить нападение на Гибралтар.
Анализ трех предыдущих операций, проведенных подводной лодкой “Шире” на Гибралтарском рейде, и изучение сложившейся к тому времени обстановки позволяли заключить следующее:
1. Подводная лодка оказалась вполне пригодной для транспортировки и доставки к объектам управляемых торпед; однако с каждой операцией возрастали трудности и увеличивался риск в связи с совершенствованием способов ее обнаружения и дальнейшим развитием применяемых противником оборонительных средств.
2. Подводная лодка в силу своих особенностей могла выполнить ограниченное число таких задач и могла принять одновременно на борт только три управляемые торпеды. Кроме того, если учесть необходимость действовать под покровом темноты, то эти операции в период с конца весны и до осени невозможны из-за слишком коротких ночей.
3. Исключительное географическое положение Гибралтара, находящегося так близко к нейтральной стране, позволило вернуться 22-м из 24-х водителей управляемых торпед. Только один экипаж (Биринделли – Пакканьини) попал в плен, подойдя в октябре 1940 года на расстояние нескольких метров к линкору “Бархэм”. Водителям удавалось сравнительно легко добираться от Гибралтара до испанских берегов, а вот смогут ли они так же просто проделать обратный путь – от берегов Испании до Гибралтара?
4. Наконец, следовало учитывать и новое обстоятельство: десятки судов, груженных военным снаряжением, бросали каждый вечер якоря на рейде в нескольких сотнях метров от испанских берегов. Находясь, таким образом, вне порта и его оборонительных сооружений, они представляли собой легкодоступную цель.