Десять писем

Гудвин Джейсон

Со злорадством я наблюдала эту сцену: "Так тебе и надо… Так ее, так!" Но внезапно я заметила какую-то нерешительность в ударах Реда… И сразу же в след за этим к своему ужасу я обратила внимание на то, что ей нужно было! Эта противная красавица чуть заметно приподнимает свои смуглые, еще больше потемневшие от ударов ягодицы навстречу ладоням Реда!..

О, милосердное небо! Ведь все это было то, что ей нужно было. Ведь увернуться от ударов Реда, вырваться от него, убежать ей ничего не стоило

с ее поразительными знаниями и навыками в «дзю-до» этой тайной системе борьбы. И в этом мне пришлось убедиться несколько раз на собственном опыте.

А тем временем Ред, мой верный Ред, нерешительно опускал ладони на ее зад, который она от нетерпения подбрасывала вверх и с любопытством рассматривал что-то у нее между бедрами, которые эта проклятая фея все шире раздвигала… Да, ее непримерной величины клитор сводил с ума не одного мужчину…

Вся кровь мне бросилась в голову. Я знала, что еще несколько ударов ладонью и она кончит… Это было выше момих сил.

— "О нет! Этого не будет!"

Я подбежала к ним, схватила Реда за руку:

— Перестань бить! Сейчас же! Отпусти ее! Я так хочу!

Мой натиск был настолько стремителен, что Ред растерялся и отпустил Марию.

— Как хочешь… хорошо… А ты уходи!

Ред стал приподнимать с дивана Марию, которая по-прежнему лежала на нем животом вниз и чуть заметно, но сильно и судорожно сжимала и разжимала свои ягодицы и бедра. Она была на пороге оргазма. А может быть он у нее уже начался.

Я встряхнула ее за плечи, помогая Реду проводить ее до двери, вручила ей плетку и поправила сзади платье.

— Ну же, уходи! — понукала я ее.

У Марии дрожали колени, подгибались ноги, живот и бедра неестественно выгибались. Уходя она бросала на меня такой взгляд, что я поспешила отвернуться и закрыть за ней дверь.

Я вздохнула было спокойнее, но заметила немного растерянный вид Реда, прохаживающегося по комнате и сильно выпячивающиеся у него спереди брюк и… От возни с похотливой Марией он у него встал колом! Какой ужас!..

Был бы у меня под руками нож я, кажется, не задумываясь бросилась бы в след за ней, за Марией и…

Кое-как через некоторое время обоюдными усилиями инциндент этот был заглажен и забыт и мы легли в кровать. Но когда Ред брал меня его задумчивость, которую я подметила во время странной экзекуции над Марией, не покинула его, разговаривал он во время совокупления еще меньше, чем обычно, а вернее совсем молчал, но брал меня еще страстнее слаже и бесстыднее, чем обычно.

Изнемогая от похоти, я особенно задумывалась над всем этим, но неожиданно задыхаясь и прижав мне членом матку, Ред сказал:

— А ты… ты видела какой у нее клитор?… Как орган у мальчика.!! А!

И еще что-то он говорил о возможностях ее клитора… И странное дело, сжигавшая меня ревность, настолько

усилила мою похоть, что я неожиданно для себя самой как-то сразу и быстро кончила. Ред это заметил, на минуты две он прекратил свои движения, не извлекая своего члена из влагалища, а затем вновь принялся прижимать меня членом к постели. И что же. Акт закончился у меня вторым оргазмом, да таким сладким, что я вопила и извивалась, как-будто распинаемая на кресте.

Прошло еще несколько дней и я почувствовала, если не поняла, что Ред был в моей власти. Однажды, когда после любовных игр мы лежали на кровати усталые, я без всякой подготовки спросила его прямо:

— Хочешь узнать, что было написано на этой бумажке?

Ред очень серьезно посмотрел на меня, долго молчал и, наконец, твердо сказал:

— Нет!

— Почему? — удивилась я, — ты же все время добивался этого.

— А теперь не хочу ничего знать! Эта проклятая бумажка еще наделает нам неприятностей.

Я повисла у него на шее и еле слышно прошептала ему на ухо:

— Давай от сюда убежим, Ред! А?… Вместе… Я ведь тебя так люблю. Денег у меня много, ты сам это говорил и мы заживем с тобой тихой, спокойной, счастливой жизнью, убежим, милый…

Ред очень долго молчал и мне стало страшно. Наконец он сказал:

— Я сам об этом думаю… Все время думаю. Но это очень сложно. У босса длинные руки и куча долларов. Он нас достанет из-под земли… А хорошо бы уйти… — мечтательно добавил он, — с моей маленькой мадмуазель.

Я плотно прижалась к нему и зашептала:

— Я знаю, куда нам уйти и там нас спрячут, хорошо спрячут… Слушай, вот что было на этой бумажке…

И я слово в слово рассказала ему содержане записки. Задумавшись Ред начал размышлять:

— Несомненно то, что «Хр» — это Хиросима, что «ИКГ» — это Иокогама, но это дает очень мало. То, что существует сильная, тайная организация "Мирные люди" я тоже знаю. А Ришар был членом этой организации… Что ж может быть, ниточка в наших руках. Посмотрим, попытаемся. Но расшифровать эту записку вряд ли нам удастся легко. Я это чувствую. Не исключено, что это пароль, а может быть девиз, а может быть указание кому-то на что-то. Сложно, очень сложно!

Остаток ночи мы с Редом обсуждали всевозможные планы побега, но ничего реального не могли придумать.

— Давай спать! — предложил Ред, — утром что-нибудь сообразим. Несколько дней подряд мы ни о чем, кроме планов побега не могли

думать и говорить. В конце концов Ред решил связаться с "Мирными людьми" о которых говорилось в записке.

К великому нашему несчастью, мы незнали и даже не догадывались, что каждое утро, когда я уходила завтракать, проклятый Хаяси прослушивал у себя магнитофонную запись наших с Редом разоворов!