Десять медвежат
Шрифт:
В Лоле всплыло раздражение на компаньона.
Что толку, что Ленька предупредил ее по телефону? Только страху нагнал, а ничем не помог. От полного отчаяния Лола схватила валявшийся в прихожей Ленин складной зонтик и отважно приступила к двери ванной. Она замерла и для начала внимательно прислушалась. В ванной происходила какая-то интенсивная работа — кто-то пыхтел, стучал и шуршал.
Лола мысленно пожелала себе удачи и тут заметила, что, судя по положению выключателя, свет в ванной не горит. Лола зажала зонтик под мышкой, одной рукой включила свет, а другой — рванула дверь на себя,
— Всем стоять на месте! Милиция!
Она не успела рассмотреть, кто же там в ванной безобразничает, потому что светильник вспыхнул, зашипел и взорвался, одновременно раздался жуткий грохот, и ванная потонула во тьме.
С перепугу Лола решила, что началось землетрясение, либо же в ее ванной комнате взорвалась подложенная террористами бомба. Немного очухавшись, она ощупью нашла дверь и выскочила в коридор. В ванной было тихо, только остро ощущался какой-то удивительно знакомый запах.
Лола постояла немного возле двери, подумывая, не вызвать ли и вправду милицию, потом прислушалась и разобрала какие-то подозрительные звуки. Свет в ванной не горел, не горел он теперь и в туалете, и на кухне замолчал холодильник, стало быть в квартире устроили короткое замыкание.
Лола тихонько приоткрыла дверь, и тотчас из темноты кто-то заорал на нее басом:
— Стой! Стр-релять буду!
Лола мигом плюхнулась на пол и по-пластунски отползла за угол.
«Ну что же это такое! — мысленно застонав, подумала она. — Что происходит? В собственной квартире я не могу быть в безопасности!»
И в это время из ванной раздался жуткий вой.
Именно так, должно быть, выла собака Баскервилей ночью на болоте. Именно так воет голодный тигр-людоед, подбираясь к индийской деревне.
Лолино сердце с размаху ухнуло вниз. Лоле и самой захотелось срочно упасть в обморок и пускай потом будет что будет. В конце концов Ленька явится когда-нибудь домой и найдет ее, бесчувственную, а возможно, и заснувшую навеки. Нет, такой вариант Лолу не устраивал.
— Уаувау-у-у! — доносилось из ванной.
Лола встала и на негнущихся ногах побрела на кухню. Там она нашла в ящике стола сильный фонарик и, подбадривая себя, снова двинулась к ванной. По дороге она устала бояться и решила, что войдет в ванную во что бы то ни стало.
Распахнув дверь, она включила фонарь. Яркий луч осветил совершенно разоренную ванную комнату, обломки мебели на полу, треснувшую раковину. Снова раздался крик, что-то большое и черное валялось на полу и выло. Лола наклонилась, и тотчас из-под нее взмыл попугай — шумно, как тетерев. Он задел Лолу крылом и вылетел в открытую дверь.
— Господи! — ахнула Лола. — Так это вы все устроили?
В нос ударил резкий запах валерианки, и Лола поняла, что обломки мебели являются бывшим аптечным шкафчиком. Кто-то большой и черный все катался по полу и выл.
— Аскольд! — замирающим голосом позвала Лола. — Аскольд, голубчик, тебе плохо?
И тут же она поняла, что Аскольду не плохо, ему хорошо. Даже слишком хорошо, просто замечательно. Аскольд балдел от запаха валерианки. Он катался в ароматной лужице, чтобы впитать в себя божественный запах, он лизал пол, стараясь не пропустить ни капельки — словом, приличный и воспитанный
— Господи, Аскольд! — закричала Лола. — Немедленно прекрати! Что ты себе позволяешь?
Но не тут-то было, Аскольд и не думал прерывать свое приятное и волнующее занятие. Лола включила вылетевшую пробку, свет зажегся в прихожей и в туалете, и Лола смогла оценить ущерб.
Рухнул подвесной шкафчик, где лежали разные мелочи и аптечка. Падая, шкафчик задел светильник, тот оторвался от стены, порвался провод и произошло короткое замыкание.
Лола поняла уже, что никаких злоумышленников в ее квартире не было, то есть злоумышленники были, но только хвостатые и пернатые. Каким образом кот унюхал валерианку в наглухо запечатанном флаконе, осталось для Лолы тайной. Также непонятно, каким образом кот уговорил попугая ему помочь. Очевидно, попугай пытался открыть шкафчик, но не рассчитал, либо же шкафчик не выдержал его вместе с котом и свалился. И третьей тайной оставался вопрос, куда же все-таки делся Пу И.
Этот вопрос естественно волновал Лолу в первую очередь, но все же прежде всего нужно было выволочь из ванной вконец рассиропившегося кота.
Однако сделать это оказалось почти невозможно. Кот не реагировал на уговоры и не давался в руки, в краткие минуты просветления, перестав на минуточку выть и орать, он шипел на Лолу и всячески давал понять, чтобы оставили его в покое и дали побыть среди этого неземного аромата как можно дольше.
Лола просила его и умоляла, призывала на помощь Ленин авторитет — все было напрасно. Тогда Лола нашла в туалете длинные и плотные резиновые перчатки, а в кладовке — старую авоську.
Одной рукой подхватив кота за загривок, Лола попыталась запихнуть его в авоську, но хитрый котище все же умудрился расцарапать ей руку до крови. Лола окончательно озверела, набросила на кота махровое полотенце и с трудом успела отнести вопящий и царапающийся сверток в комнату к Лене, бросив там на кровать.
Утерев трудовой пот и не снимая перчаток, Лола тут же принялась за уборку. Она выбросила обломки шкафчика вместе со всем его содержимым в мусоропровод, потом долго мыла пол в ванной, чертыхаясь и пытаясь избавиться от запаха валерианки. Наконец, когда она подтирала последние сантиметры пола, открылась дверь, и вошел Маркиз, озабоченный и сердитый.
— Чем это ты занимаешься? — недовольно буркнул он. — Нашла время — чистоту наводить!
Лола со стоном разогнула уставшую спину и только-только собиралась уже высказать своему компаньону все, что она думает о незадачливых хозяевах и их наглых котах, как Леня скрылся в своей комнате. Там он обнаружил на своей кровати всклокоченного кота в Лолином махровом полотенце. Аскольд был страшно возбужден и нарочно не привел себя в порядок. Кроме того, надо думать, он сумел каким-то способом наябедничать Маркизу на совершенно невозможное и фамильярное поведение Лолы. Владельцы котов знают, что, хотя формально их питомцы и не умеют говорить, они всегда найдут способ сообщить хозяину о том, что к ним плохо относятся остальные домочадцы, даже если это и вопиющая ложь.