Дескрит

Априс Рина

Я же начала грызть себя за невыполненное обещание в таком серьезном деле. И хоть по большому счету моей вины не было, сделала, что смогла и успела, как говорит Руслан, но совесть мучила. Дев посмотрел на меня с тревогой и ободряюще приобнял.

— Перестань, ты и так много для нас сделала, это мелочи, — шепнул он еле слышно. Я благодарно кивнула, решив, что буду рефлексировать потом, если возникнут из-за этого проблемы.

— Парни, всем по сумке, обращаться бережно, выдвигаемся, — Руслан первый взял объемный баул и пошел на выход. На улице было темно и прохладно. Двор освещали лишь окна и открытый дверной проём дома,

в котором осталась стоять взволнованная Фая.

За руль машины, стоящей у калитки, сел Мартирос, Руслан на свое привычное место впереди, мы с Девом сзади. Все были непривычно серьезны и молчаливы. До города доехали быстро, в это время дороги были пусты. Я знала, что у меня на работе ночью находятся охранники и была не удивлена, увидев парня в форменной одежде, открывшего нам дверь. Он оглядел нашу компанию, задержав взгляд на мне и молча кивнул, пропуская. Его лицо показалось знакомым, видимо встречала раньше.

Я уверенно пошла впереди, показывая дорогу. Про камеры слежения не волновалась, помня и про глушилки, и про подготовленность операции. Думаю, этот вопрос решен. Подойдя к знакомым дверям, возле которых я так тряслась, прикрепляя аппаратуру, внимательно их оглядела. На металлической зернистой поверхности никакая камера не наблюдалась, как я ни присматривалась. А ведь в начале её всё же можно было разглядеть, если знать, куда смотреть. На моей талии сомкнулись чьи-то руки и аккуратно, но настойчиво отодвинули меня в сторону. Дев. Руслан в это время быстро набирал код на замке. Почти неслышный щелчок, и все с облегчением выдохнули, сработало.

Внутри я, прежде чем включить освещение, опустила жалюзи на окнах. Дескриты, конечно, неплохо видят в темноте, но работать все же будет комфортнее при нормальном свете. По периметру лаборатории стояли шкафы и стеллажи с оборудованием, стулья. В середине комнаты, на длинном столе под стеклянным колпаком лежал небольшой прибор, ради которого мы всё и делали. Парни не торопясь приблизились и осмотрели все.

— Это вирт-окно? — спросил Руслан, кивнув на прибор.

— Да, только я не знала, что на ночь его закрывают под охранку с сигнализацией, — сообщила я, в панике разглядывая стеклянную конструкцию, укрывающую прибор. Когда нам открывали дверь, и мы заходили работать, ничего такого не было. Хотя каждый из нас выполнял отдельный фронт работ, и сам прибор трогать можно было только заведующему лабораторией и его заму, мне казалось, что это не строгий запрет. А тут вон какие предосторожности.

Руслан уже деловито копался в недрах одной из сумок, подбирая что-то для работы. Взяв в руки пару каких-то плоских прямоугольных коробочек, похожих на старинные пульты управления бытовой техникой, виденные мной в музее, он подошел к колпаку. Дальше я могла только наблюдать, ничего не понимая в происходящем. Парень нажимал кнопки на пультах, светились маленькие разноцветные лампочки, а все терпеливо ждали результата. Спустя минут пятнадцать, когда я начала думать, что ничего не получиться, лампочки на приборах в руках у Руслана погасли, и он довольно провозгласил:

— Все. Можно работать, — и смело снял колпак над вирт-окном. Сердце у меня все же ёкнуло, хоть я и знала, что он очень талантливый технарь и ему можно доверять. Дальше из сумок парни достали различные провода и переходники, нашу драгоценную коробку с пластиной, несколько картридеров. Руслан уверенно взял в руки новый прибор и стал рассматривать,

как сделать подключение, необходимое для чтения пластины. Все понимали, что шансы у нас пятьдесят на пятьдесят, но очень надеялись, что получится.

У входной двери стоял Мартирос, держа в руках что-то похожее на крохотный телефон, Дев осматривал лабораторию, а я вертелась возле Руслана, на случай, если ему понадобится что-то, что может лежать здесь в шкафах. Время тянулось медленно, как во сне. Я видела, что пока ничего не выходит, заставить вирт-окно работать с картридером не удается и нервничала все больше. Спустя пару часов, наконец, экран на новом приборе ожил и засветился, все с надеждой затаили дыхание. Руслан достал из коробки пластину, поднес её к картридеру и… В руках у Мартироса завибрировал телефон. Он поднес его к губам и еле слышно что-то зашептал в него, все замерли.

— Внеплановая проверка, сворачиваемся. Они будут здесь минут через семь.

— Еще четыре минуты у меня есть, — резко проговорил Руслан, быстро вставляя пластину в картридер. Дескриты и я с надеждой вперились взглядом в вирт-окно.

— Если пластину можно прочитать, нужный формат прибор подбирает автоматически и в воздухе появится изображение экрана с информацией. Ну, или что-нибудь появится, — неуверенно сказала я, вспоминая виденное во время опытных испытаний. Секунда, другая… третья… Ничего не происходило. У меня сердце колотилось как бешенное, парни тоже явно нервничали. Дев быстро закидывал в сумки все, что уже не пригодится.

Две минуты… три… Надежда на чудо растворялась в воздухе, как легкий запах экзотического цветка под порывом ветра — поманила и исчезла.

— Время, — отрывисто сказал Мартирос, нервно переводя взгляд с часов на вирт-окно в руках у Руслана. В комнате раздался явно слышимый скрип зубов. Парни отчаянно похватали остатки приспособлений со стола, уже на ходу закидывая их в сумки. Руслан накрыл колпаком прибор, имитируя первоначальное положение вирт-окна. Активировать сигнализацию, разумеется, было уже некогда.

Мы выбежали в коридор, захлопнули дверь и побежали в сторону, противоположную той, откуда пришли. Там была возможность выбраться через черный ход, если знать внутренний код от двери. Мы знали. Этот выход был исключительно для экстренной эвакуации, поэтому и открывался только изнутри. Покинуть здание и добраться до машины нам удалось без проблем. И только проехав некоторое расстояние, мы стали осмысливать произошедшее и понимание, что всё напрасно, горечью залило сознание каждого. Давид сидел рядом со мной с каменным лицом. Руслан смотрел в одну точку перед собой, видимо воспроизводя в памяти свои действия, и явно пытаясь найти решение задачи. Только Мартирос был вынужден сосредоточиться на дороге, поскольку ехать нам приходилось на большой скорости.

— Руслан, может просто не хватило времени? Надо попробовать еще раз, — осмелилась я подать голос. Молчание в машине очень угнетало.

— Нет. Этот прибор не может считать информацию с пластины, если она действительно является носителем. Не хотелось бы ошибиться еще и в этом, — он обернулся и досадливо поджал губы. — Мы не успели включить сигнализацию на защитном колпаке. Служба безопасности определит, что в лаборатории были посторонние и усилит охранные меры. Второй раз попасть туда будет гораздо сложнее. Не вижу смысла тратить на это усилия. Надо искать другие пути.