Дескрит

Априс Рина

Утром позвонила маме и отправилась к ней в гости, прихватив купленные в Греции сувениры.

— Мам, а что в той коробочке, которую ты Оксанке на свадьбу подарила? — спросила я в надежде, что она наконец удовлетворит мое любопытство.

— Не скажу, — хитро улыбнулась она. Я подавила разочарованный вздох. — Ты иначе проговоришься ей, а так подарок ещё полежит на антресолях, выполняя свою функцию.

— И какая у него функция? — не удержалась я.

— Надеюсь, при небольших размолвках, которые неизбежны, они будут думать, что это еще

не настоящая ссора и быстро мириться. А моя коробка так и останется не открытой, — ответила мама.

— Хороший подарок, интересный. Вроде ничего особенного, а наверняка запомниться молодоженам на о-очень долго. Ты молодец, — оценила я её мудрость.

— Спасибо, — улыбнулась она. — И что, мне уже можно начинать готовить и тебе какой-нибудь хитрый подарок на свадьбу? Ни с кем не завязала отношений в поездке?

— Мам, помнишь Давида? Мальчика, с которым я познакомилась у папы на работе и дружила в детстве, пока мы не переехали?

Мама заметно вздрогнула и с испугом на меня посмотрела.

— Ты чего? Почему ты на меня так смотришь? — удивилась я. Вроде ничего ужасного в Давиде я не замечала. Ну, кроме его боевой ипостаси, конечно, которую я видела только во сне. В реальности мне хватило кисти с жуткими когтями, выглядывающей из-под одеяла.

— Ты встретила Давида? — дрожащим голосом спросила мама, напряженно глядя на меня.

— Да, случайно, — ну не рассказывать же ей, что он подобрал меня, тонущую, посреди реки. — А что? Он сказал, что помнит меня, а я почему-то вспомнила его не сразу, — решила обойтись без подробностей и посмотреть на реакцию мамы, знала она про установленный папой блок или нет.

— И как он? Вы долго общались или просто поговорили и расстались? — попыталась что-то для себя аккуратно выяснить мама. Интересно, а она знает про дескритов? Наверняка, ведь она была женой руководителя этого проекта и возможно даже помогала ему. А я была маленькой и многого не помню.

— Что тебя так напугало? — решила прояснить я. — Если ты про его ммм… особенности, то я про это знаю.

Мама перепугалась еще больше — побледнела до синевы, и мне показалось, что она может потерять сознание.

— Тебе плохо? — всполошилась я. Ну что такого я сказала? — Вызвать врача? Сейчас таблетки найду, приляг, — засуетилась я.

— Дуся, что он тебе рассказал? — слабым голосом проговорила мама.

— Да ничего особенного. Правда, просил никому не говорить, давай ты первая скажешь, что тебе известно, — побоялась выдать тайну дескритов я, до последнего не уверенная, что маме про них известно. Она проглотила принесенную мной успокоительную таблетку и допила воду из стакана, заметно стуча зубами о стеклянный край.

— Да что происходит! — не выдержала я. — Если ты о том, что он другой расы, то я это знаю. Ничего настолько ужасного в этом не вижу. Про некоторые их особенности тоже уже в курсе, — постаралась не называть своими именами то, о чем шла речь.

— Что именно он тебе рассказал? — повторила вопрос мама, откидываясь на

диванную подушку. Мы сидели с ней в гостиной. Она на диване, а я в кресле напротив, возле журнального столика, на котором стояли чашки с чаем и тортик, который я купила по дороге сюда.

— Да говорю же, это всё. Ну подумаешь, другая раса. Ведь не замуж же я за него собралась. Так, погуляли, съездили на свадьбу к Оксанке. Кстати, знаешь за кого она замуж вышла? Это куратор Дева и его друзей, Анатолий.

Мама застонала, прикрыв глаза. Мы помолчали.

— Так врача вызвать? Ты как? — забеспокоилась я.

— Нет, Дуся, не надо врача. Дай лучше еще одну таблетку и капли на той полочке, — она слабо махнула рукой в сторону шкафа. После выпитых лекарств мама долго смотрела на моё недоуменное выражение лица, немного успокоилась и стала говорить.

— Я надеялась, вернее, мы с твоим папой надеялись, что вы никогда больше не встретитесь. Ради этого и переехали. Когда стало понятно, что представители этой расы обладают способностями, сильно отличающимися от человеческих. Ты знаешь о ментальных возможностях дескритов? И том, что они, вернее, он, Давид может изменять свойства различных веществ и предметов? И… — мама замялась, не зная, стоит ли мне все говорить, — и о второй ипостаси дескритов? — она внимательно на меня смотрела.

— Да мам, я всё это знаю. Но по-прежнему не понимаю, что тебя так напугало. Мы просто старые друзья, если ты думаешь, что он может причинить мне вред, то я так не считаю. Он очень хорошо ко мне относится.

— Вот этого я и боюсь, — ответила родительница. — Когда мы уехали и увезли тебя, ты не представляешь, что было с Давидом. Он так потерял над собой контроль, что первый раз произошла полная трансформация, хотя он был только подростком. До этого происходили незначительные частичные изменения его организма, когда он сильно нервничал. И выяснилось ещё кое-что… — мама опять замолчала.

— Говори уже, раз начала, — резковато поторопила я её.

— Дескриты сильно привязываются к тем, кто входит в их ближний круг общения. Видимо, эта особенность нужна для организации кланового общества. Хотя, они и сами пока не знают всех подробностей о своей расе, действуют больше на инстинктах.

— И что? — не поняла я.

— Он поклялся найти тебя и никогда больше не отпускать, — с трудом выдавила из себя мама. — Как видишь, он сдержал слово, нашел, и теперь ты от него никуда не денешься.

Я не знала, как мне на это реагировать. Наверное, надо было напугаться, но где-то в глубине души осторожно трепетали крылышками бабочки и внутренний голос ликовал: «Он искал меня, я нужна ему, столько лет помнил и искал!». Голос разума пытался призвать логику: «Дура ты, Дуся, вы не можете быть парой, и вообще он чудовище жуткое, не человек, полузверь, что ты вообще про него знаешь!». Прислушавшись к себе, поняла, что бабочки побеждают. «Вот такие мы бабы глупые создания», — со смешком подумала я. Вслух же сказала маме: