Дешевле только даром
Шрифт:
— Ты добилась своего! — заявил он. — Делай теперь то, что я скажу, иначе вышибу тебе мозги!
Он был заметно напуган, и я тоже испугалась не на шутку — в таком состоянии он мог запросто выстрелить.
— Хорошо, я согласна, — сказала я, стараясь держаться как можно спокойнее. — А что я должна делать?
— Во-первых, скажи этому ублюдку, чтобы он вышел из машины и не рыпался!
— Петр Алексеевич! — окликнула я. — Слышали? Выйдите, пожалуйста, из машины и, ради бога, не рыпайтесь!
— Ты досмеешься! — злобно прорычал Виталий. — Скоро тебе будет совсем весело!
Меня
Чижов выбрался из машины и со страхом уставился на Виталия. Хотя именно этот экземпляр не был ему прежде знаком, Петр Алексеевич явно не ждал от него ничего хорошего. Я испугалась, что теперь Чижов расклеился точно так же, как когда-то на злосчастном теплоходе.
— Не падайте духом, Петр Алексеевич! — ободряюще сказала я ему. — Этот человек ничего нам не сделает. Не полный же он дурак, в самом деле!
Виталий зло посмотрел на меня и сказал сквозь зубы:
— Закрой пасть! Моя бы воля — глушил бы таких на месте! Ничего, разберемся! А там посмотрим, что с вами делать…
— И как же ты собираешься с ними разбираться, Виталий? — поинтересовалась я. — Судя по всему, твоя воля не имеет здесь значения. А чья?
— Я велел тебе заткнуться! — рявкнул Виталий и грубо схватил меня за руку.
Силой его бог не обидел: мне показалось, что у меня захрустели кости.
— Повежливей! — прикрикнула я. — Не распускай руки!
Он толкнул меня в сторону и тем же манером обошелся с Петром Алексеевичем.
— Топайте вперед! — приказал затем Виталий, целясь в нас из пистолета. — Посидите пока в баньке, — он мрачно ухмыльнулся. — Помыться, конечно, не удастся, но уж пропотеете от души!
В глубине двора действительно располагалось низкое кирпичное строение с узкими окнами и трубой над крышей. Наверное, это и правда была баня, но теперь она должна была выполнить роль тюрьмы для нас с Чижовым. Виталий погнал нас к ней, подталкивая в спины дулом пистолета.
— Слушай, Виталий, — предложила я на ходу. — Может быть, сначала поговорим? Подумай хорошенько — зачем тебе неприятности?
— У меня из-за тебя и так до хрена неприятностей! — не удержался Виталий. — Но теперь они начнутся у тебя!
Он подвел нас к домику с трубой и приказал встать лицом к стене. Потом, не выпуская из руки пистолета, достал из кармана ключи и отпер входную дверь. Судя по щелчкам, замок в двери был солидный. «Может быть, эта баня изначально задумывалась как заведение многофункциональное? — подумала я. — Иначе зачем нужны такие запоры?»
Виталий открыл дверь и отступил чуть в сторону.
— Заходите, быстро! — приказал он, наставляя на нас пистолет. — И без фокусов!
Мы повернулись. В этот момент за спиной Виталия звонко и протяжно загудела пустая металлическая бочка. Он вздрогнул от этого внезапного звука и резко обернулся. И тут же из-за бани стрелой взметнулся Виктор, в два прыжка подскочил к Виталию и ловким ударом выбил у него из рук пистолет. Тот описал в воздухе дугу и упал в бурьян.
Виталий, коротко зарычав,
Виктор попытался развить успех и бросился на противника, проведя ложный замах левой. Виталий не поддался на эту уловку, уклонился от удара и сам врезал нашему фотографу в солнечное сплетение.
Виктор изменился в лице — удар был очень сильный. Чтобы не упасть, Виктор вцепился сопернику в куртку и попытался сдержать его натиск. Но это ему не удалось. Виталий тоже схватил его за плечи и внезапно ударил головой в переносицу. От звука этого удара у меня мороз пошел по коже.
Не издав ни единого стона, Виктор повалился на землю. Однако он умудрился не ослабить хватки, и противник упал вместе с ним. Стиснув друг друга в объятиях, они продолжали драться лежа. Виталий был сильнее, и вскоре Виктор оказался внизу. Соперник сидел на нем и все крепче стискивал руки на его горле. Виктор задыхался, и его сопротивление слабело с каждой секундой.
И тут Петр Алексеевич вдруг сотворил такое, чего я никак от него ожидать не могла ни при каких обстоятельствах. Он вдруг подскочил к дерущимся и, махнув отчаянно ногой, пнул что есть силы Виталия в бок.
С тем же успехом он мог пнуть кирпичную стену. Виталий даже не покачнулся — он только зарычал, как зверь, и, не оборачиваясь, прошипел:
— Удавлю, падла, как с-суку!
Но даже эта страшная угроза не остановила Чижова. Не знаю, что творилось в его душе в эту минуту и какая сила вела его на бой, но он действовал так, будто от этой схватки зависела вся его жизнь. Он вдруг наклонился, вцепился Виталию в плечи, зажмурил глаза и укусил своего врага за ухо.
Над двором пронесся такой оглушительный вопль, что у меня заложило уши. Одновременно ко мне вернулась способность соображать. Я сбросила с себя оцепенение и кинулась к тому месту, куда упал пистолет, предоставив мужчинам возиться в пыли, тем более что после атаки Петра Алексеевича инициатива перешла к нашим.
Пистолет нашелся довольно быстро, и я, с весьма грозным видом держа его в руке, вернулась к бане. Но там уже все закончилось. Несчастный Виталий сидел на земле с лицом, обильно залитым кровью. Правый глаз его совершенно заплыл и ничего не видел. Рукой он с ужасом ощупывал свое левое ухо, которое, кажется, удерживалось теперь на ниточке. Виталий был совершенно уничтожен этим обстоятельством.
Виктор с мрачным видом стоял напротив него, тяжело дыша. Он тоже был весь покрыт ссадинами, пятнами крови и пылью. Петр Алексеевич, бледный как смерть, стоял в стороне, наклонившись над бурьяном. Его рвало.
Да уж, если бы не Чижов…
Виталий поднял на нас глаза. Во взгляде его было столько ненависти, что я содрогнулась.
— Вы мне за ухо ответите! — неожиданно тонким голосом выкрикнул он. — А этого урода я вообще наизнанку выверну! Слышишь, толстый! Ты у меня оба своих уха сожрешь, падла!