Desdichado
Шрифт:
Собираемся и уходим отсюда, – Кавар, опытный воин, хоть и оставивший службу, прекрасно понимал, что захватчики в любой момент могут вернуться и тогда выжившим точно не поздоровится.
А что нам собираться-то, – хлюпнула носом Дафия, горничная, и махнула в сторону горящего до сих пор донжона, – там все сгорело, ох, осиротели мы.
Не причитай! Лучше спустись в погреба, что уцелели еще и возьми еды в дорогу, сколько унести можете, а еще лучше, если одежда теплая есть, осень на дворе, да и зима не за горами.
Поторопитесь, –
Через полчаса шестеро погорельцев, нагруженные только продуктами, поскольку одежду ни кто в погребах не хранил, вышли из пылающего замка и отправились по едва различимой в густых осенних сумерках тропинке на север, в сторону границы с землями оборотней. Решение спасаться там принял Кавар, опытный граничник, на его памяти с той сторонц если и бывают нападения, то только с целью пограбить деревни или одиноких путников, укрепленные форты враг всегда обходил стороной, да и темные эльфы очень редко нарушали зыбкое мирное равновесие с многоликими.
Когда окончательно стемнело и идти по уже не различимой тропинке стало не безопасно, взявший на себя командование конюх дал команду остановиться на ночлег под пологом раскидистого дуба, который защищал хотя бы от холодного осеннего дождя, что сыпался мелкой водяной крупой не переставая. Сырые дрова нещадно дымили, костер никак не хотел разгораться. Промокшие и озябшие путники жались поближе к тоненьким и слабым языкам пламени, не обращая внимания на слезы в глазах. Так они и просидели до самого рассвета в тяжелом, скорбном молчании, мечтая получить хоть маленькую толику тепла и уюта.
Рано утром, едва рассвело, дрожащие от утреннего холода гномы перекусили и, поторапливаемые Каваром, в полной тишине выдвинулись дальше, путь предстоял не близкий, но конюх надеялся, что к вечеру они смогут добраться до охотничьей заимки и хоть как-то обогреться и нормально поесть. Мирна всю дорогу смотрела куда-то вдаль отсутствующим взглядом, не глядя, куда ступает, поэтому одна из женщин всегда держала жену Координатора под руку, опасаясь, что хозяйка оступиться и упадет. Мужчины тоже постоянно тревожно на нее оглядывались, не понимая еще, что с ней произошло.
Узкая тропинка то виляла среди густых зарослей, то убегала вверх по склону холма, то вновь ныряла в болотистый распадок, так что двигались беженцы очень медленно, да и старик-алхимик то и дело отставал и спотыкался – не в его годы шляться по охотничьим путям. Тем не менее, никто не сопротивлялся, когда старший приказал не останавливаться для отдыха, его командный голос, не потерявший силу своего звучания, был единственным звуком, что сопровождал шестерку гномов, уныло бредущих в неизвестность сквозь густую холодную пелену дождя.
Промокшие, уставшие, еле передвигая ноги, они все-таки добрались,
Через пару часов, отогревшиеся и насытившиеся путники уже спали, даже бывший граничник, успевший после сытного ужина только подумать хоть о какой-то страже. Буквально через мгновение уснул и он.
Беженцы остались в охотничьей заимке на несколько дней. Нужно было отдохнуть, высушить одежду перед предстоящим переходом, да и алхимик, используя руны сделал прогноз, что через два – три дня дожди прекратятся, путешествовать в сухую погоду намного приятнее.
Жардех, старик-алхимик, потратил время отдыха на попытки установить астральную связь со столицей или хотя бы с кем-то из коллег, но на его призывы так никто и не отозвался, ему пришлось даже потратить последние магические смеси, что он постоянно носил с собой в сумке и использовать специальные руны «Горе» и «Луч Зари», которые позволяли связаться с главным архимагом королевства. Невозможность дать хоть кому-то знать о трагедии или получить свежие вести из королевства выводили из себя и заставляли мага нервничать, тем более, что новых алхимический снадобий взять было негде, все его запасы сгорели в башне в тот роковой день.
Кавар буквально прочесал всю заимку и территорию вокруг, в результате он стал обладателем шести капканов, три из которых был шанс починить, полутора десятков силков на птицу и мелкую дичь и одного арбалета, правда, неисправного. Все это «богатство» конюх тщательно упаковал, чтобы взять с собой, в их положении пригодиться может любая безделушка.
Завтра, если прогноз сбудется, трогаемся в путь, пока сухо нужно перебраться на заставу, там, по крайней мере, есть оружие и продовольствие. Да и стены крепкие, перезимуем.
Кавар, а коль долго нам еще идти?
Для воина – два дневных перехода. Для нас, – граничник погладил раненую ногу и окинул взглядом присутствующих, – самое малое четыре. Запасов возмем с собой на пять дней, одеяла и сухие дрова прихватим. Места для двух ночёвок я знаю удобные, а остальные ночи – как даст Единый. Зверье в эту пору на зиму наедается, так что и напасть могут волки там или еще кто покрупнее, так что, всем быть начеку, не отлучаться никуда, меня слушать, как отца родного, тогда и доберемся в целости и сохранности.