Десантный вариант
Шрифт:
Взрыв. Сильный взрыв в рядах атакующих полицейских. Секунда, две — и плотный дым ядовитых газов в радиусе тридцати метров накрыл и дерущихся, и зевак. Слезы и сопли текли по их лицам. Все отчаянно кашляли. Полицейским стало не до Орлова. Они пытались покинуть место дымовой завесы. Натыкаясь друг на друга в плотном дыму, люди падали, вставали и опять падали.
Навстречу рвущимся из дыма людям влетели двое в черной рабочей одежде докеров с повязками из белой ткани, закрывающими лицо до глаз. Они отчаянно распихивали кашляющих и задыхающихся людей, добираясь до Орлова. Саня плохо соображал, когда, схватив под плечи, эти «докеры» поволокли его из дыма.
Ли Цзы
Когда Александр открыл глаза, первое, что он увидел, была надпись из китайских иероглифов, выведенная аккуратно черной тушью на стене под самым потолком. Его взгляд заскользил по комнате, обставленной по-азиатски скромно: еще одна кушетка, низкий столик с двумя миниатюрными креслами. Комната походила на гостиничный номер.
Оглядываясь вокруг, Орлов приподнялся с кушетки и застонал. Синяки и кровоподтеки — свидетели недавней схватки — напомнили о себе. Тут же, как будто стон был услышан, отодвинулась белая раздвижная дверь, и в комнату вошел широкоскулый азиат с черными как смоль волосами, в темной майке и белых штанах. На плече у него была выколота роскошная цветная татуировка — огнедышащий дракон. Китаец сел в кресло и, пошарив рукой под столиком, достал пузатую бутылку коньяка. Он наполнил рюмку янтарной жидкостью, не спеша, смакуя, выпил и только потом обратился к Орлову:
— Шуэй ни? [59]
На что Александр в ответ лишь непонимающе пожал плечами.
— Булао [60] , — сказал незнакомец и нажал одну из кнопок в панели, встроенной в стену.
Из переговорного устройства тотчас раздалась быстрая китайская речь. Когда скороговорка закончилась, широкоскулый крепыш, наклонившись к панели, выдавил лишь одно слово:
— Кхуай. [61]
Он налил не спеша рюмку конька и протянул ее Орлову.
59
Кто ты? ( кит.).
60
Плохо.
61
Быстрее.
Пытаясь приподняться, Саша застонал. Острая боль пронзила его и била со всех точек тела, от мочек ушей до пяток. Внимательно наблюдавший за ним китаец быстро поставил на пол рюмку и помог сесть. Голова у Орлова раскалывалась на части и готова была взорваться. «Хорошо приложили меня, суки! А может, газов наглотался? Ну что ж, клин будем вышибать клином», — подумал он и пальцем показал сначала на бутылку, а потом на рюмку: лей, мол, полней. Широкоскулый китаец улыбнулся, оставив на лице лишь щелки глаз, и долил пузатую рюмку до краев. Саня резко опрокинул в себя янтарную жидкость.
Через минуту он почувствовал, как завибрировало избитое тело от нахлынувшей волны тепла, идущей откуда-то изнутри. Ослабевший избитый организм благодарно откликнулся на дозу алкоголя. Медленно-медленно боль стала отступать.
«Крепкая штука, —
Не успела вторая ударно-тепловая волна алкоголя до конца расслабить мышцы и суставы Александра, как снова неслышно раздвинулась дверь. В проеме появился новый представитель китайской нации. Он был одет в безукоризненный черный костюм и белую рубашку. «Еще один джентльмен», — усмехнулся Орлов про себя. «Джентльмен» сделал несколько поклонов китайцу с драконом на плече, улыбнулся Орлову. Он уважительно переговорил с широкоскулым крепышом, а затем, повернув улыбающееся лицо к Александру, на чистом русском языке произнес:
— Здравствуй, товарищ.
«Вот это да!» — удивился про себя Саня, а вслух ответил:
— Здорово, коль не шутишь.
— Тебе сейчас будет не до шуток, — китаец по-прежнему улыбался. — За убийство полицейского по законам Гонконга полагается смертная казнь.
«Как казнь?! Кому? Мне?! За того?..» — вопросы замелькали со скоростью курьерского поезда, выбивая из мозгов Орлова легкий хмельной дурман.
«Стоп, — сказал сам себе Саня, — не дергайся раньше времени. Может, этот косоглазый специально мозги тебе туманит». И он с равнодушным видом прикурил предложенную крепышом с татуировкой сигарету. «Главное — не подать вида, что волнуюсь. И вообще меня ничего не тревожит в этой жизни», — решил Александр. «Кто они, — думал он, — чего хотят? Китаезы не простые: коньячок, „Мальборо“…». Никаких догадок в голову не приходило.
«Джентльмен» тоже закурил. Все трое долго молчали. Выжидали китайцы, искоса поглядывая на невозмутимого русского. Ждал продолжения и Орлов.
Наконец «джентльмен» затушил сигарету и, повернувшись к Орлову, спросил:
— Как вас зовут и как вы попали в Гонконг?
«Ну вот, поехали, — съехидничал про себя Саня. — Наконец-то. Буду играть в открытую. Родину я уже потерял, так что терять мне больше нечего».
— Александр Владимирович Орлов. Из Афганистана меня занесло. Слушай, а откуда ты так хорошо русский знаешь?
— Я учился в Москве, когда жил в Китайской Народной Республике. Теперь здесь, в Гонконге, работаю на общество.
— Что за общество?
— Это очень почтенное общество, широко известное не только в Юго-Восточной Азии, но и далеко за ее пределами, в Штатах например. Называется оно «Уважение и справедливость». Тебе очень повезло, что ты попал именно к нам. Мы не выдадим тебя полиции, если ты будешь благоразумен и окажешь обществу незначительные услуги в обмен… в обмен на свою жизнь. Твое любопытство понятно, но пока потерпи. Я должен задать тебе несколько вопросов. Отвечай честно, мы это ценим. Все, о чем ты расскажешь, будет проверено. И так, как ты попал в Афганистан?
— Послали.
— Участвовал в боевых действиях?
— Один раз.
— Воинское звание?
— Лейтенант.
— Какой род войск, где служил?
— Воздушно-десантные.
— Убивал афганцев?
— Да, в бою, афганских бойцов ислама — моджахедов.
— Был в плену? Бежал из армии?
— Был ранен в бою, с оружием в руках, без сознания взят в плен.
— Что за бой? Где?
— Специальная операция по уничтожению Ахмад Шаха Масуда в Панджерском ущелье. Вся наша группа была уничтожена. Нас кто-то выдал. Мы попали в засаду.