Дерзость
Шрифт:
Но тишина эта не успокаивает, напротив, нам она кажется противоестественной и поэтому беспокоит и настораживает. Неужели так просто, без помех можно заминировать дорогу, устроить крушение и уйти?
Но вот до нас доносится шум приближающегося поезда. Максимук обращается к Шарому:
– Чего ждем? Давайте минировать!
– Я предлагаю подорвать поезд, идущий на Бобруйск, а этот не стоит, скорее всего идет порожняк, - отвечает Шарый.
Мимо проносятся вагоны и платформы, и не успел еще стихнуть стук колес этого эшелона, как со стороны Осиповичей показался другой.
– Вот этот, пожалуй, подорвем!
–
Петя и Саша остаются в охране, а мы с Максимуком и Шарым быстро разгребаем балласт под рельсом, закладываем фугас - связку брусков тола - закручиваем вокруг рельса шнур электродетонатора. Остается вставить капсюль-детонатор в отверстие одной из шашек и отойти в лес. Мы так и делаем.
Паровоз приближается. И вот под его колесами вспыхивает яркое пламя, раздается взрыв. С грохотом и лязгом, ломая шпалы, поезд проходит еще несколько десятков метров и останавливается. Охрана открывает беспорядочную стрельбу, а мы, не двигаясь, стоим у опушки леса, ошеломленные неудачей. Почему же не завалился паровоз? Впрочем, все ясно: положили мало взрывчатки, фугас установили на прямом участке пути.
К тому же нас, очевидно, видели с паровоза, и машинист успел замедлить ход.
Тем не менее результат все же налицо. Пройдет немало времени, пока ремонтникам удастся поставить паровоз и вагоны на рельсы, отремонтировать путь и открыть движение.
9 июня движение поездов возобновилось. В ту же ночь в семи километрах юго-восточнее Осиповичей нам удалось устроить новое, уже довольно крупное крушение, а вскоре еще такое же на ветке Осиповичи - Слуцк.
В этих двух операциях мы учли свои ошибки. Теперь подкладывали под шпалу заряд тола не в три килограмма, как в первый раз, а десять-двенадцать, и для минирования выбирали место, где был крутой поворот дороги, чтобы состав сошел с рельсов, а мы не попали под свет паровозного прожектора при установке мин.
Вскоре весь небольшой запас взрывчатки, который мы сумели принести с собой, был израсходован, и нам пришлось отправиться за оставшимся грузом на место десантирования. А это - многие километры. С нами пошли несколько человек из отряда Семена Мироновича.
Два спрятанных грузовых контейнера нашли быстро и разложили их содержимое в вещевые мешки, а третий, в котором оставался комплект питания к рации, часть взрывчатки, гранат и мин, к нашему большому сожалению, исчез. Захватили также полотнища, стропы и лямки от парашютов. Это здесь большая ценность, местные жители охотно возьмут их в обмен на продукты. В конце июня вернулись в свой лагерь. Здесь нас ждала приятная новость - нашлась группа Морозова, девять человек. Федор Морозов, его заместитель Степан Самуйлик, Геннадий Зелент, Владимир Прищепчик, Иван Репин, Виктор Соколов, Михаил Золотов, Игорь Курышев, Нина Морозова. За короткий срок они сумели устроить три удачных крушения.
В последних числах в нашем лагере собрались представители нескольких партизанских отрядов. Командир одного из них - Шашура - доложил, что в двух соседних деревнях - Межном и Максимовских хуторах - немцы создают полицию.
– Полицаи эти именуют себя отрядами самообороны от партизан, кичатся своим "привилегированным" положением, бахвалятся, издеваются над местными жителями, обещают в ближайшее время покончить со "Сталинскими бандитами" - так они называют партизан. Ввиду
– А сколько их там?
– спросил Шарый.
– Пока десятка два, но немцы продолжают вербовку.
– А как они укрепились?
– В том-то и дело, что пока никаких оборонительных сооружений они не успели возвести, - ответил Шашура.
– Тогда самое время разделаться с ними, - заключил Шарый.
На совещании было решено незамедлительно наличными силами окружить эти деревни и уничтожить полицаев. Разве можно допустить существование немецких опорных пунктов у себя под боком?!
В этой операции участвовали отряды Ольховца, Кудашева, Кочанова, Шашуры. Общее руководство было поручено капитану Шашуре.
Местные партизаны прекрасно знали рельеф местности вокруг этих деревень, поэтому пулеметные точки были расставлены на возвышенных местах таким образом, что все пространство перед ними простреливалось перекрестным огнем. У нас пулеметов в то время не было, поэтому несколько бойцов из нашей группы с винтовками залегли во ржи между пулеметными точками.
Были сформированы две штурмовые группы. Одной из них командовал Шашура, другой - Шарый. В состав штурмовых групп вошли бойцы, вооруженные оружием ближнего боя: автоматами, гранатами, наганами, пистолетами.
Скрываясь во ржи, эти группы подошли вплотную к полицейским участкам. По сигнальной ракете бойцы одним броском достигли полицейских участков, стали у окон и дверей. Несколько человек, в их числе Саша Чеклуев и Саша Стенин, ворвались с гранатами в руках в помещение. Чеклуев крикнул:
– Сдавайтесь, гады!
Полицаи подняли руки. Еще несколько гитлеровских пособников были взяты в собственных домах, сараях и хлевах. Те, кто пытался спастись бегством, были уничтожены из засад.
Весть о ликвидации двух полицейских гарнизонов разнеслась по округе. Гитлеровцам не удалось восстановить полицию в этих деревнях, не удалось им ее создать и в других местах нашей зоны.
Контроль за населенными пунктами на обширной территории южнее Осиповичей до Варшавского шоссе полностью перешел в руки партизан, что обеспечивало нам свободу передвижения и позволяло маневрировать в пределах десятков километров. Последнее обстоятельство было тем более важно, что позволяло нашему радисту выходить в эфир то в одном, то в другом месте - запутывая гитлеровцев. А не интересоваться нами немцы не могли - диверсии на "железке" продолжались.
В конце июня мы решили побывать на железной дороге Осиповичи - Слуцк. Движение по этой одноколейке не было особенно оживленным, но пользовались ею немцы регулярно.
В ближайшей от лагеря деревне знакомому колхознику Семен Миронович приказал запрячь подводу. Мы - Ольховец, Петя Токарев, Саша Стенин и я садимся в телегу, туда же кладем два десятикилограммовых фугаса и не спеша, глухой лесной дорогой, хорошо знакомой Семену Мироновичу, едем к "железке", стараясь объезжать корневища деревьев - шум далеко разносится по притихшему лесу.
Перед выездом на поляны останавливаем подводу, внимательно осматриваемся и прислушиваемся - нет ли засады. Лошадь спокойно прядет ушами. Тихо. Снова трогаемся в путь. Часа через два Семен Миронович натягивает вожжи.